10
0Охранник подскочил и поддержал ее, Литовченко что-то заорал про врача, началась суматоха, и в этой суматохе новый сотрудник исчез из комнаты с трупом, как будто его и не было.
Всего неотвеченных вызовов оказалось пятнадцать. Три от Даши, два от матери, а остальные десять номеров ни о чем ему не говорили.
Матери он перезвонил сразу.
– Как твой первый рабочий день? Как тебя приняли?
Ему стало смешно.
– Да все отлично. Приняли с распростертыми объятиями. Сказали, что только меня и ждали.
– Алекс, что опять случилось?!
– Почему случилось? И почему опять?
– Потому что с тобой все время что-то случается!
– Мам, – морщась оттого, что вода с зонта лилась прямо ему в ботинок, сказал он, – все хорошо.
"Как раз детектив имел к нему непосредственное отношение, но говорить об этом матери он не стал. Он вообще то и дело недоговаривал, врал, изворачивался – особенно в последнее время!
– Какой… детектив? – опешила мать. – Который на бумаге писатель пишет или что-то на самом деле произошло?
– Произошла детективная история, мам, – бодро проинформировал он.
Мать вздохнула. Сыновнее упрямство было ей хорошо известно.
– Ну и не рассказывай, не очень-то и хотелось!.. А ужинать приедешь?
– И ужинать я не приеду.
– Вредничаешь? – осведомилась она.
– Просто не приеду. – Он никак не мог сообразить, что нужно сделать, чтобы в ботинок лило не так сильно. – Уже поздно, а мне завтра на работу.
– Это хорошо, сынок, – вдруг сказала мать с силой.
– Мам, я тебе завтра позвоню, – быстро перебил он. – Ты ни о чем не волнуйся.
– Тогда, может, завтра с Дашей приедете? Будем широко отмечать твой выход на работу.
Алекс знал, он и завтра не приедет тоже, но соврал, что приедет. Вместе с Дашей.
Даше он перезванивать не стал.
Путь ему предстоял неблизкий – метро, две пересадки, потом автобусом среди громадных, до свинцовых небес, человеческих ульев, наполненных голосами, страхами, злостью, радостью, усталостью, унынием, надеждой, завистью, добротой, безразличием.
Даша утверждала, что он сумасшедший.
Все они в разное время жизни уверяли его, что он сумасшедший!.. И настал момент, когда он почти поверил в это.
Он брел вдоль громадного здания издательства «Алфавит» и уговаривал себя не думать о собственном помешательстве.
