10
0
– Катя, – выпалила тетка, и глаза у нее внезапно налились слезами, – ты только не пугайся, но у нас… прямо здесь, в коридоре… Тебе, наверное, самой надо посмотреть…
– Что?! Что такое?!
– Человека убили, – зловещим шепотом договорила та и оглянулась по сторонам.
Вот все и началось, успел подумать Алекс.
Человек лежал ничком в комнатенке, заставленной железными шкафами. Дверцы шкафов были открыты, и внутри виднелись собранные в пуки пыльные провода, тумблеры и какие-то кнопки.
Люди в коридоре негромко переговаривались, но входить не решались и расступились как по команде, когда, громко топая, примчалась задыхающаяся Екатерина Петровна со свитой – начальником отдела женской прозы Надеждой Кузьминичной и неизвестным странным типом.
Стрешнев все время видел его боковым зрением.
А этот откуда взялся?
Митрофанова пятилась от лежащего тела, отводила глаза и с трудом сглатывала.
– Кто это?!
– Да неизвестно кто, Екатерина Петровна…
– Как неизвестно, когда он в этом… как его… ну, в форме! Где Сергей Ильич?
У Екатерины, оказывается, нервишки тоже наличествуют, потому что голос она возвысила почти до визга и очки на носу перекосились, сделав ее смешной и жалкой.
– Где начальник хозяйственной службы, я спрашиваю?! Позовите его кто-нибудь немедленно!
– Да его с утра не было, Екатерина Петровна. Он, кажется, на склад в Видное уехал и сегодня быть не собирался.
– Ну, тогда кого-нибудь, кто может знать этого… покойного! Найти быстро!.."
"«Напрасно она вопит, – подумал Стрешнев, – ох напрасно!.. Нельзя так расходиться на глазах у людей.
Народ все прибывал, запах беды и сенсации волнами расходился по издательству. Повсюду хлопали двери, и коридор потихоньку начинал гудеть, заполняясь голосами, как растревоженный среди зимы омшаник.
– А крови-то… – бормотала Надежда Кузьминична. – Катя, там столько крови…
– Прекратить! Закройте дверь немедленно!
– Как же ее закроешь, если там у него… ноги!..
Труп действительно лежал так, что закрыть дверь было никак невозможно.
– А милиция? Вызывать?.
– Господи, да кто же его так?..
– Из спины торчит, видишь?..
– А это наш рабочий, что ли?..
Надежда Кузьминична протолкалась через гомонящую толпу, зажимая рот рукой, и кинулась в сторону туалета.
Неизвестно как здесь оказавшийся, трясущийся тип что-то быстро говорил в мобильный телефон, и Стрешнев, который беспокоился все больше, решил подойти к нему.
– Вы кто?
Тип поднял светлые, совершенно больные глаза, мотнул головой и сказал в трубку:
– Все, я уже не могу разговаривать. Давай. Думай быстрее. Пока.
