10
0Кто-то, кроме нее, у них пошаливает, несмотря на строжайший запрет Анны Иосифовны! Блогерша Олечка, попавшаяся навстречу, едва кивнула – понятно, она оскорблена из-за уволенного айтишного начальника. Редакторша из отдела фантастики пробежала было мимо, но вернулась с каким-то вопросом. Екатерина Петровна не стала ее слушать.
– Потом, все потом!..
Лифта, как назло, не было очень долго, и она ринулась пешком, на ходу похвалив себя за то, что никогда не носит легкомысленные каблучки, а всегда только устойчивые, прямоугольные и ни в коем случае не высокие, а «средние».
Она ненавидела «средние» каблуки и всю жизнь носила только такие.
Задыхаясь, она ворвалась на пятый этаж.
– Настя, что у вас случилось?!
– Александр Николаевич просил вас подняться. Он… он в кабинете. – Секретарша выглядела испуганной. – Только он там… не один.
– С кем? – Митрофанова перевела дух, обрела привычный голос. – Анна Иосифовна приехала?
И приостановилась. Сердце за левым отворотом пиджака опять похолодело. Если так, дело плохо. Если начальница приехала и вызвала Стрешнева, а она об этом даже ничего не знает, значит, борьба уже идет полным ходом и его лошадь обошла ее на полкорпуса!.
А если там Литовченко?..
– Никто не приезжал, – пропищала Настя.
Ничего не понимая, Екатерина Петровна распахнула одну створку резной кабинетной двери, вошла, печатая шаг, как солдат на параде, и замерла.
По кабинету метался Стрешнев.
В директорском кресле сидел внезапно появившийся третьего дня и так же внезапно исчезнувший впоследствии новый заместитель и водил носом по каким-то бумагам.
Теперь он материализовался почему-то на директорском месте. Екатерина Петровна судорожно сглотнула.
– Что здесь происходит?!
Стрешнев отчетливо зафыркал. Шан-Гирей поднял глаза."
"– Здравствуйте, – сказал он, помедлив.
Митрофанова кивнула молча, и он опять уткнулся в бумаги.
– Саша, что происходит?!
– Вы знали об этом?..
Шан-Гирей протягивал ей какой-то листок. Она взглянула, не приближаясь, и повернулась к Стрешневу. Она вообще вела себя так, как будто никакого третьего не было в кабинете.
Этот третий, которого как бы и не было, помедлил, выбрался из-за стола и двинулся к ней, слегка прихрамывая и держа листок в вытянутой руке.
– Саш, ты можешь мне что-нибудь объяснить?..
– Почитай, – буркнул Стрешнев. – Почитай, интересно.
Митрофанова брезгливо взяла листок двумя пальцами, повернула к себе и прочитала не слишком длинную фразу. Лицо у нее изменилось, и она прочитала еще раз, на этот раз шевеля губами.
Алекс внимательно смотрел на нее.
– Что это такое? – спросила Екатерина Петровна и бросила листок на «бабкин» стол. – Где вы это взяли?!
– Это я взял, – сказал Стрешнев из-за ее плеча.
