10
0- А теперь бросьте куда-нибудь свой плащ и присядьте на диван. Простите за мое негостеприимство, но у меня сегодня у всех слуг выходной.
- У всех? - растерялся Рохеис, присаживаясь на самый краешек дивана.
- Кроме парочки охранников, - махнула я беспечно рукой.
- Ваш чай, госпожа, - в комнату без стука и без поклона вошел Пэрас и бухнул чайник на стол так, что он чуть не разбился. И остался стоять рядом, буравя Рохеиса недовольным взглядом.
- А чашки? - спросила я после паузы.
- А... сейчас, - охранник развернулся и ушел.
- И пошли Бэраса в соседнюю булочную, пусть прикупит каких-нибудь пирожков! -крикнула я ему вслед, поняв, что без Кармелты на ее кухне мужчины не разберутся, где взять хоть чего-нибудь покушать.
Вообще-то обед был недавно, Кармелта ушла из дома, только накормив всех до отвала, так что я-то была не голодна, но, видя Рохеиса, подозревала, что он еще не обедал, а может и не завтракал.
- Так что же с вами случилось? - начала я расспрашивать, когда, наконец, Пэрас вернулся с чашками, и я смогла разлить по ним очень горький и очень концентрированный отвар вроде чифиря. Пить его было невозможно, но Оларг не жаловался, прихлебывал мелкими глотками и грел руки о чашку.
- На улице дождь, - заметил Оларг.
- А вчера был снег, - поддержала я разговор, - но это же не значит, что нормально ходить по улице совершенно мокрым, - мне хотелось сказать «без зонта», но этого предмета тут не использовали. - Вы же простудитесь!
- Я только с корабля, - вздохнул Рохеис несчастно.
- Вы ходили в море по такой погоде?!
- Нет, по реке. Я приехал из Ипериала.
Я молчала, ожидая продолжения разговора, но Рохеис опять замолчал и смотрел на меня глазами несчастной собаки, хозяйка которой вот-вот съест последний кусочек бутерброда, не поделившись.
- Вы по купеческим делам в Уркатосе? - не выдержала я, наконец, молчания. - Как странно, господин Фромс говорил, что вы не сможете приехать до конца следующего мореходного сезона...
Эмоции Оларга неожиданно полыхнули гневом, и он резко поставил чашку на стол, расплескав. Зашипел, задергал рукой, которую неаккуратно ошпарил, спрятал ее в подмышку и насупился недовольно:
- Какое дело господину Фромсу до того, где я и с кем?
- Понятия не имею, - пожала плечами растерянно. - Наверное, он считал, что мы с ним должны при встречах обсуждать общих знакомых, а, кроме вас, у нас их и нет. Вот к слову и приходилось...
- И что же еще говорил вам... господин Фромс?! - он почти шипел от злости, как тот самый кипящий чайник.
- Ничего, - я совсем растерялась.
Тут к моей радости в гостиную ворвался Бэрас, в такой же мокрой одежде, как прежде была у Рохеиса, в грязных сапогах. Он раскрыл плащ на груди и вытащил оттуда самое дорогое - сверток пирожков в промасленной желтой бумаге, плюхнул их прямо на стол, не подумав о тарелках:
- Вот, госпожа.
