8
0Если этого несчастного выбросили из окна, то преступник успел скрыться. Я, конечно, собирался немедленно сообщить об этом, но был так взволнован… Пришлось вернуться сюда, чтобы немного успокоиться. Какой ужас!
– Да. Мы понимаем, как это для вас тяжело, сэр! – сказал Грувер.
– Да уж… – согласился Рид.
– Ужасное и страшное происшествие, – продолжал Фелтон. – Подумайте только, что преступник, выбросивший этого несчастного из окна… если, конечно, его действительно выбросили… живет в этом здании.
Фелтон посмотрел полицейским в глаза.
– Я вынужден просить вас об огромном одолжении. Я уже сказал об этом Биллу, и он согласился со мной.
– Биллу? – спросил Грувер.
– Да, Биллу Далтону. Мэру Далтону.
– Ах, да, конечно, – сказал Грувер.
– Так вот, этот человек на улице. Погибший.
– Он еще жив… – сообщил Грувер.
– Правда?
– Пока еще жив, но мучиться ему осталось недолго. Он в тяжелом состоянии.
– Ужасно, ужасно. Впрочем, это может помочь делу. Очень прошу вас, выясните как можно скорее, кто он и откуда. Если возможно, сегодня до полуночи. Мы хорошо осведомлены о прошлой жизни наших квартиросъемщиков и, может быть, сможем выявить какую-то связь.
Грувер кивнул:
– Мы уже начали обычную процедуру расследования.
– Пусть она станет большим, нежели обычная процедура, и ваш труд будет вознагражден.
Грувер выставил вперед пухлые руки с толстыми пальцами, как будто отказываясь от второй порции земляничного торта.
– Нет, что вы! Нам ничего не нужно, мы очень рады…
Груверу не удалось закончить. Фелтон вынул из томика стихов два конверта.
– Внутри вы найдете мою визитную карточку. Прошу вас позвонить, как только что-то выяснится.
Выпроводив полицейских, дворецкий вернулся и сказал:
– Можно было просто навешать им лапши на уши. Очень тебе надо еще и взятки им давать.
– Какие взятки, лопух! – Фелтон поднялся из кресла, швырнул книгу на стол и потер руки.
Дворецкий пожал плечами:
– Что я такого сказал, босс?
– Ладно, Джимми. Я что-то нервничаю немного.
– Чего это вдруг?
Фелтон бросил на Джимми холодный взгляд, повернулся и подошел к портьерам, закрывавшим ведущую на балкон дверь.
– Откуда он взялся?
– Что?
– Ничего, Джимми. Налей-ка мне чего-нибудь!
– Правильно, босс. И мне тоже.
– И тебе.
Раздвинув портьеры, Фелтон вышел в сумерки, опускавшиеся на балкон двенадцатого этажа башни, которая возвышалась над Ист-Гудзоном благодаря его, Фелтона, стараниям.
Носком белой бархатной туфли сгреб землю, которая высыпалась из перевернутой кадки с пальмой, подошел к краю и, опершись на алюминиевое ограждение, вдохнул чистый воздух, принесенный ветром с Гудзона.
Здесь, наверху, воздух был чист. За каждый из кирпичей этого здания, поднявшего его сюда, где веял прохладный свежий бриз, заплатил он, Фелтон.
