6
0Он почти физически чувствовал сладковатый дух горелой плоти, вроде запаха жареной свинины, который щекотал сейчас ноздри тех, за стеклянной перегородкой.
Начальник тюрьмы кивнул еще раз. И Хэйнс снова бросил в тело мощный удар тока под вой генераторов.
Тело Уильямса дернулось и обмякло. Задыхаясь от возбуждения, Хэйнс выключил ток. Все кончено.
Тут Хэйнс заметил, что его визитер исчез. Недовольный отсутствием прессы, дурными манерами посетителя, странным звучанием генераторов, Хэйнс одну за другой отключал электрические цепи на пульте. Что-то здесь явно не так. Завтра, пообещал он себе, надо разобрать панель до последнего винтика и выяснить в чем дело.
Обмякшее тело Римо Уильямса мирно лежало в кресле. Склонившаяся к плечу голова упала на грудь, когда охранники начали отстегивать ремни. Доктор Филлипс, который вошел в комнату уже после казни, для проформы приставил к груди казненного фонендоскоп и немедленно удалился.
Торопливо переговорив с начальником тюрьмы, санитары из исследовательского центра осторожно уложили тело на каталку и прикрыли простыней. «Зачем торопиться? – подумал один из охранников, наблюдая за людьми в белых халатах. – Уильямсу теперь спешить некуда.»
Санитары церемонно сложили руки казненного на груди, но в коридоре руки безжизненно упали с носилок. Лежащее тело теперь напоминало ныряльщика в момент последнего толчка с края вышки. Края простыни, прикрывавшей каталку, волочились по полу. Санитары остановились перед дверью, выходящей на погрузочную площадку тюремного двора.
Новенький «бьюик» медслужбы стоял с открытыми дверями. Санитары ввезли каталку в автомобиль и закрыли двустворчатые задние двери с затемненными стеклами. Затемнены были и стекла по бокам. Как только двери захлопнулись, сидящий внутри человек, в котором Хэйнс узнал бы своего невозмутимого посетителя, сбросил с колен прикрывающее его правую руку покрывало.
В руке оказался шприц. Быстро включив освещение салона левой рукой, он наклонился над телом и одним движением разорвал спереди серую тюремную рубаху. Нащупав пятое ребро, вонзил длинную иглу прямо в сердце Римо. Аккуратно и постепенно нажимая на поршень, опустошил шприц и столь же тщательно вытащил иглу, удерживая ее под тем же углом, под которым она вошла в тело.
Швырнув шприц в угол, он потянулся к потолку и схватил закрепленную там кислородную маску. Как только маска освободилась из специальных зажимов, послышалось шипение кислорода.
Прижав маску ко все еще смертельно бледному лицу Римо, темноволосый стал ждать, поглядывая на часы. Через минуту он прижал ухо к груди. На его лице появилась улыбка.
