Развод в 50. Катись отсюда!

… — закричала, теряя голос.

От ужаса волосы на голове зашевелились.

Я так и не сказала ему в ответ, что тоже любила его до сих пор.

Несмотря на все обиды и злость, несмотря на всё-всё-всё.…

Таймер звонка продолжал тикать секундами.

Но было тихо-тихо.…

— Не отключай!

Вольдемар вырвал телефон из моих охладевших пальцев.

— Пока звонок идет, точнее отследим локацию. Здесь будь, ага? Вот чай…. Конфетки! — поднялся из-за стола мужчина.

Я сглотнула ком горьких-горьких слез, проследила взглядом за тем, как в дверном проеме исчезла широченная спина приятеля моего мужа.

Прошла секунда, вторая, третья в полной тишине…

В тишине истерики я ощутила себя на самом ее дне, на дне колодца с высокими, гладкими стенами.

Не выбраться, как ни прыгай.

Снова закричала, но безмолвно.

Самый жуткий крик — это тот, который никому не слышен.

Никому не слышно, как этот крик натягивает нервы струной и лупит по барабанным перепонкам. Никому! Ни одной живой душе, кроме тебя самой…

Так и с ума сойти недолго.

Я вскочила и побежала следом за Вольдемаром.

***

Спустя время

— Иван оказался прав. Полянский использовал дом приятельницы своей мамы, как своеобразный музей.

У него здесь был тайник, где он хранил… трофеи, — объяснил Вольдемар.

— Его посадят?

Приятель моего мужа пожал плечами.

— Не знаю.

— Вова, что за блядство?! — ругнулась я матом, не выдержав. — Как это.… Не знаю!

— Вот так, — развел руками. — Душевнобольных у нас лечат, а не сажают за решетку. Полянский сейчас проходит медицинскую экспертизу, у специалистов есть серьёзные вопросы к его душевному состоянию.

— Ещё и отмажется?! Ууууу.… Гад.

Меня затрясло от несправедливости: как так? У судьбы вообще глаза слепы? А как же чувство равновесия? Возмездие! Где бумеранг?!

— Не отмажется.

Может, проведет остаток дней в закрытой психиатрической лечебнице. Если ты считаешь, что там курорт, предлагаю экскурсию в одно из казенных заведений.

— Спасибо, не надо. Хватит с меня.

— Тогда ладно.… Пошли, — махнул рукой Вольдемар. — Цветы только оставь.

— Да, точно. Цветы.

Словно очнувшись, я положила цветы на могилку.

Ступор всё ещё иногда охватывал меня, тогда приходилось напоминать себе, что я жива.…

Глава 41

Наталья

— Наташ.

— А?

— Ты цветы положила не на ту могилку, — терпеливо объясняет Вольдемар.

— Мы пришли на могилу Натальи Петровны, приятельницы мамы Полянского. А ты положила цветы на могилку её соседа.

— Я положила цветы на правильную могилку, Вова. Я искренне считаю, что эта гадкая женщина не заслуживает цветов на могиле. Посмотри, к ней никто даже не приходит! Если бы я знала, какой она беспредел творила с мальчишкой, то я бы…

— Ты бы не узнала. Пацаны о таком не расскажут, а если и расскажут, то только своим приятелям, под соусом, как я знойную тетку нашпиговал.