3
0Неужели все не так радужно, как он мне расписал?
— Наталья. Иван вообще не пришёл на прием. Не сделал обследование, не сдавал анализы.
То есть, в отеле, сказав, что у него ЭКГ отличное, что ему врач дал зелёный свет, Иван солгал мне!
Я прихожу в холодную ярость, в бешенство, но потом… остываю.
Хватит с ним носиться, как с маленьким.
Хочет себя загнать в могилу, я не брошусь под колеса поезда, на котором он мчит к плохому финалу, не стану жертвовать собой. Не буду продолжать быть при нем и им же битой.
— Антон Савельевич… Я вам просто по привычке ответила, но дело в том, что мы с Иваном разводимся.
— Разводитесь? — кажется, врач искренне расстроился. — Плохо, Наталья. Очень плохо. Ему бы поберечься… Риск высок. Крайне высок. Я же не спроста ввел ему строгие ограничения.
Я знаю, но.… так же знаю, что пока я его берегла, Иван охамел, оборзел в край и начал открыто меня унижать.
Для него я — враг народа номер один и просто скучная, старая баба!
— Я ничего не могу сделать, Антон Савельевич. Хотя… если у вас есть симпатичная медсестра, пусть она попробует заинтересовать Ивана чем-нибудь… — усмехаюсь.
Если пообещает показать ему сиськи или мокрую киску, он и не на такое согласится, упрямый, тупой и… слепой!
Боже, какой слепой, только о члене и думает.
Дальше его конца ничего не видит!
Так и помчится… прямиком на тот свет, зато со стоячей елдой.
***
Ваня встречает меня возле входа в ресторан.
После моего появления, он отбрасывает сигарету в сторону и направляется ко мне, пытается завязать разговор, старается отговорить объявлять о разводе.
Просит о втором шансе и говорит, что готов поработать над нашими отношениями…
Говорит непривычно много, а я.
Грош цена этим обещаниям! Если он мне лгал, солжет и сейчас.
Снова.
— Пока я ехала сюда, мне звонил твой врач.
Иван осекается и мрачнеет, напрягшись.
— Что сказал? Что ему было надо?
Я решила пуститься на маленькую хитрость и равнодушно пожала плечами.
— Откуда я знаю, Вань? Мы расходимся, и, если быть честной, мне надоело быть тебе личным секретарем, бухгалтером, кухаркой, нянькой и женой. Я отвечать не стала.
— Перезвоню. Наверное, прием хочет перенести или что-нибудь такое.
— Но у тебя же всё хорошо.
— Меня — хоть в космос. Здоровье — железное, и ЭКГ, и анализы. Савельич на приеме вообще сказал, все бы после инфаркта ходили таким огурчиком, как я, — сказал он и, поправив волосы, почесал за ухом.
Верный признак, что он сейчас нервничал.
Оттого, что солгал?
— Нервничаешь?
— Нервничаю, — огрызнулся. — Я разводиться не планировал.
— Конечно, не планировал. Ты решил гарем развести.
