3
0
В ответ Маруська хрипит, отплевывается и пытается выть.
Что-то о прическе… И кератине…
Ах ты ж, какая цаца… Ребёнку полгода, но она время на кератины находит!
На салоны и на подружек.
На обсуждение того, что у мамы с папой в трусах и в постели творится.
Времени свободно до хрена, что ли?!
Потому что сынуля то у меня, то у свекрови…
Вот позвоню ее свекрови, Виктории Марковне, она мировая баба… Да шепну пару слов, мы с ней в хороших отношениях, и финита ля… твоим салонам, Маруська!
Взвоешь. И никто тебе советом не поможет.
Не прилетит тетешкать Колясика, когда у него бессонница.
Няньку искать придется… Причем, такую, которой можно будет доверить ребенка и не беспокоиться, что попадется мразь или просто безответственная баба!
— Что стряслось?! — появляется на кухне Иван.
Дочка с воем бросается в ванную комнату.
— Онаааа… Она!
— Натах, ты… что.… — удивился муж. — Ты что натворила?!
— Ничего. Маруська пюре дегустировала, сказала, вкусно вышло. Вишь… За уши не оттянешь. Чуть в кастрюлю не нырнула! — отвечаю я и зыркаю на Ивана. — Или что… Ты мне хочешь что-то сказать?
— Только одно.
— Да что ты? А по поводу нашей с тобой жизни… ты её как дочь просвещал?! Или как равную себе, подружке которой присунуть хочешь?!"
"— Что? — удивленно смотрит.
— Не отнекивайся. Я все знаю… Подружка ее тебе глазки строила. Не у нее ли ты в трусах вчера на всю ночь заблудился?!
Хлопает дверь.
Маруська выбегает из ванной, даже не высушив волосы феном.
— Если папа тебя бросит, я его новую жену мамой называть буду! Поняла?! Старая! Больная… КОРОВА! Вот ты кто! — вопит она и выбегает, хлопнув дверью.
Я мягко оседаю на стул, сжав пальцами пульсирующие виски.
— Так. Посиди, Нат… Я сейчас за ней. Верну!
— Не возвращай.
— Нат…. Это же дочка! Она в слезах убежала. Так нельзя.
— Не возвращай, я сказала! — кричу со слезами. — Все ты и твои потакания ее капризам! Вот и выросло, что выросло…
— Ты сейчас не права. В таком состоянии ее отпускать нельзя. Я за дочерью, а ты… — тычет в мою сторону пальцем. — Здесь сиди и жди меня. Твоим воспитанием тоже заняться надо. Совсем вы.… девочки… распоясались. Пора папе за ремень взяться!
Опять он про свой ремень… Всё никак не уймется!
Иван всё-таки выходит, оставив меня одну.
Кухня и гостиная требуют уборки, а у меня — ни сил, ни настроения этим заниматься.
Я наливаю себе бокал вина и звоню тете Маше, хорошей такой тетке, которая иногда мне помогает с генеральной уборкой.
По сути, я и сама могу справиться, но знаю тетю Машу ещё со времени, когда работала в гимназии. Тяжелая у нее судьба, сына и невестки лишилась, троих внуков одна поднимает, любой копеечке и помощи рада.
