5
0Тогда не было никакой Любы.
Я, я, и снова я на фото рядом с Титовым. И ни слова про аварию, второй брак, будто бы Фроловой не существовало вовсе. Будто бы кто-то вычеркнул ее имя из биографии Титова Максима.
И я знала, как зовут этого гения - Егор.
И теперь я читала биографию своего бывшего мужа, в которой была я, успешные дела и даже какой-то скандал со сливами фото от мужа клиентки, но вот никакой Любы тут не было.
Но ведь она была!
От мыслей меня отвлек звук упавших на пол фломастеров. Я машинально закрыла крышку ноутбука, забыв закрыть браузер, и переползла по дивану ближе к сыну.
- Степ, а ты что рисуешь?
- Я не рисую, а пишу.
- Здесь ёлка, Дед Мороз, Снегурочка, зайцы, мешок с подарками, сугробы и снег. Это мало похоже на письмо.
- Мама, - сын серьезно посмотрел на меня, - древние люди так и писали. Рисунками.
- Ты не древний человек, ты маленький упертый мужчина, который отказывается учить буквы.
- Как написать самое важное, я знаю.
- Самое важное, это, полагаю: мамочка, я люблю тебя? - Мне нравилось подкалывать сына и ловить его на противоречиях. Его глаза тут же становились серьезными, он он очень хотел найти подходящий случаю ответ. У него часто получалось, но не сегодня.
- Сигнал SOS. Змейка, кружок, змейка. Когда я поеду на необитаемый остров, то мне это пригодится больше чем мамоч… - Он запнулся и посмотрел на меня, проверяя, не обиделась ли я и на всякий случай перевел тему: - Но у Деда Мороза я попрошу такое, что он точно не достанет. И я сразу пойму, что взрослые все наврали.
- Господи… - я взмахнула руками в бессилии. - Ладно, маленький гений, и что же ты решил загадать?
Степа наклонился и поднял фломастеры, складывая их по цветам в коробку. Все они соответствовали определенной палитре. От темных к светлым. Вместо тех, что нашли свое место сын взял ярко синий и под елкой, рядом с мешком немного корявыми печатными буквами написал одно слово - “ПАПА”.
Я думала, что этот день уже не мог стать хуже.
Как же я ошибалась.
***
Внутри я раскисла и хотела, превратившись в кисель, полностью впитаться в обивку дивана. Исчезнуть на несколько минут и поплакать."
"“Папа может, папа может, все что угодно” - поют дети в детском саду каждое 23 февраля, хлопают в ладоши, пока худрук наигрывает известную мелодию на старом пианино. Папы подпрыгивают со своих мест, им вручают приготовленные заранее открытки с коряво нарисованными танками, кораблями и самолетами, ленточками, цифрами 23 и словом “Папе” или “Любимому папе”.
Последний такой утренник Степан пропустил, устроил утром истерику с намерением не идти в сад ни под каким предлогом. Наша нянечка едва не побежала в церковь свечку ставить, думая, что в него вселился Демон, а я только к вечеру поняла в чем дело.
Он так и не сознался.
Я не стала настаивать и делать эту рану еще шире.
