5
0
За последние годы, и это стоило признать, Макс не только не растерял свою сноровку въедливого и дотошного юриста, способного любого противника довести до белого каления парой фраз и убийственным аргументом, но и отточил свои навыки. Он изменился. Его работа изменилась. И теперь, вместо того, чтобы нападать с первой секунды, он спокойно выжидал, будто берег силы для финального удара, чтобы отправить противника в нокаут.
Все стало другим, кроме одного. Я все еще чувствовала, что не дотягиваю. Я не могла поспеть за ним, за ходом его мыслей и ясностью, с которой он видел картинку, опираясь на разные точки зрения, на мельчайшие детали в документах. Как он сопоставлял факты и обстоятельства, как выстраивал линию защиты и точечные атаки, вгоняющие юриста напротив в глубочайшую депрессию.
Все это я видела десятки раз со стороны и впервые испытала на себе. И разозлилась. Но моя злость была обусловлена не ненавистью к нему, а целью обогнать и стать лучше. И совсем немного желанием треснуть его по слишком самодовольной роже.
Утром провела время со Степой. Он снова не пошел в сад, потому что я решила перестраховаться перед встречей с Исмаиловой. Я не могла игнорировать предупреждения Макса и внутреннее ощущение, что так будет спокойнее.
В одиннадцать вышла из дома. Снег под ногами подтаял и был похож на чачу, которая противно чванькала и разлеталась во все стороны мокрыми грязными клочьями. Добравшись до машины позвонила Лилии.
- Я выезжаю к вам.
- Я жду. Номер триста двадцать один, поднимайтесь сразу.
Я зачем-то кивнула и повесила трубку. До гостиницы добралась быстро. Обычный трехзвездочный городской отель. Возможно, что для жены будущего депутата даже эти расходы - непосильная ноша, но скорее всего за все платил Тигран.
Заходя в лобби я репетировала свою речь. Слово за словом: четко, ясно, кратко, чтобы Лилия не смогла найти аргументов и не стала меня отговаривать. Решение было принято и лишние истерики мне ни к чему. Я признавала, что погорячилась в своей браваде. Испытала кайф, азарт и всплеск адреналина от мизерной возможности поставить Любу на место. Но как только вкус победы растворился в воздухе и осел на легких горьким пеплом, картина стала проясняться.
Мне было сложно поверить, что Исмаилов мог опуститься до физической расправы надо мной. Но вот угрозы, внушение страха мне и сыну - вполне возможны. Он не был благородным самаритянином в бизнесе, уничтожал конкурентов, шел по головам, встречался и расставался с разными женщинами, которые конечно предпочитали молчать о связи с состоятельным взрослым мужчиной. И уж точно Тигран не станет заботиться о чувствах провинциального юриста, матери-одиночки. Он может и пальцем не тронуть нас со Степой, но точно способен превратить нашу жизнь в ад.
