Развод на новый год

С момента развода мы с Титовым говорили только раз. И это был плохой разговор. Он часто снился мне по ночам и каждый раз я просыпалась от собственного крика. Открывала глаза и еще долго металась по комнате взглядом, пытаясь понять, где я, что со мной. Каждый кошмар обрывался на его последних словах, и я знала, что за этим было что-то ужасное, что-то очень, очень плохое.

- Ты наверное ненавидишь меня, - голос Любы врезался в подсознание как нож в теплое масло, вырывая меня из собственных мыслей.

- Что?

- Ты наверное ненавидишь меня за то, что с тобой случилось.

- А что случилось, - я непонимающе подняла брови.

- Ну как же. Ты здесь, в этой дыре, при твоих амбициях и талантах. И во всем этом наверняка винишь меня.

Я бросаю короткий взгляд влево. Теперь, с сигаретой во рту, Люба больше не похожа ни на невесту, ни на снегурочку, ни на Мадонну с картины. Все волшебство образа слетело с нее, обнажив под собой дешевую пошлость. Слишком белые зубы, слишком глубокое декольте, слишком много золота. Всего было с избытком. Только в совести недобор.

- Нет, Люба, - я серьезно смотрю в ее красивое кукольное лицо, - я не считаю тебя виноватой. В чем твоя вина? Однажды, шесть лет назад, ты выбирала между тем, потрахаться тебе сегодня или нет. Ты выбирала между коротким удовольствием от секса или от вкусного пирожного. Оргазмом, и то не факт, или сном, понимаешь? Ты рисковала только испорченным на вечер настроением, если что-то пойдет не так. А мой муж делал другой выбор. Между тобой и мной. Между случайной связью и несколькими годами любви, поддержки, преданности и опоры, которые я ему давала. Он выбирал, разложить ему тебя на дешевой кровати или остаться человеком. С моралью и принципами. И он свой выбор сделал.

Люба тяжело сглотнула. Она хотела что-то ответить, я видела это по напрягшейся под палантином шее, но не дала ей сказать и слово. Слишком часто я прокручивала наш диалог перед сном и теперь должна была высказать все, что было.

- Я не ненавижу тебя. Это слишком тяжелое чувство, которому не место в моей жизни. И я тебя не презираю. Чтобы презирать человека, нужно для начала его уважать. А я тебя нет. Для меня ты пустое место, которое держится в профессии только благодаря пятну на трусах моего бывшего мужа, и если бы не его фамилия, никто бы и возиться с тобой не стал. Я тебя не ненавижу и не желаю зла. Я просто хочу тебя растоптать, обескровить, уничтожить твою карьеру, чтобы больше ни один заказчик не брался за твои услуги и… отпустить ситуацию. В конце концов, мы православные люди, прощение и смирение, это у нас в крови.

Я улыбнулась широкой акульей улыбкой. Ничего личного, Люб. Мне не стоило говорить тебе всего этого, а тебе не стоило возвращаться в мою жизнь. Так что мы обе сделали ошибку.