Развод на новый год

Твою сову наверняка привязали к нашему чемодану, так, чтобы она весь полет смотрела по сторонам, а когда мы прилетим…

- Ты обманываешь! - непривычно громко закричал мой ребенок.

Он выдернул свою ладонь из моей и бросился обратно к рампе, но вдруг его подхватил на руки Егор:

- Пусти!!!

- Не подумаю, - он скрутил Степу, так, чтобы тот не дрыгался и зафиксировал его рукой, - какой сильный малый. Сонь, что случилось вообще? У нас посадку объявили, а тут бунт.

- Моя сова! Мой друг остался дома, все ее кинули и теперь она одна, - маленькое тельце сына сжалось в судороге, а в голосе послышались слезы. - Мы бросили моего друга, а так не поступают!

Степан всхлипывал, уже не сдерживая рыданий. Егор перехватил его второй рукой и поднял вверх, так, чтобы тот не болтался вниз головой, а смотрел на дядю прямо. Глаза в глаза.

- Мы никого не бросали, Степ. Так надо.

От того, как он это сказал, сжалось сердце. Сейчас мы говорили не про плюшевую игрушку, забытую дома на придверном коврике. Мы говорили про живого человека… моего человека.

Быстро, чтобы сын не увидел, я вытерла мокрое лицо, и подошла ближе:

- Малыш, мы обязательно купим тебе такую сову когда прилетим.

- Такой нигде нет. - Он исступленно затряс головой. - Мне ее дядя Макс подарил, понимаешь?

- И что ты предлагаешь, - прохрипел Егор.

- Вернуться домой и забрать сову! Друзей не бросают, - Степа ощерилсяы и показал клыки, как маленький дикий волчонок.

- Сонь, все дети такие странные или это с нашим что-то не так?

- Генетика, дорогой деверь. Если у тебя есть вопросы к моему сыну, почаще смотри в зеркало на свое недовольное табло, все ответы ждут тебя там. - Прошипела я по-змеиному и, повернувшись к Степе, заговорила совсем другим голосом: - Малыш, мы не можем вернуться, нам нужно вылететь сейчас, понимаешь? Нельзя опоздать или поменять билеты. - Степа заскулил, будто только сейчас понял, что никто не поедет спасать его глупую сову. - Милый, мы купим тебе новую игрушку.

- Я хочу эту!

- Понимаю, твоя сова дождется тебя дома. А мы съездим отдохнуть и купим для нее красивую мягкую сумку, договорились?

Сын ничего не ответил. Он опустил красное зареванное лицо Егору на плечо и закрыл глаза. Весь его вид показывал, что ребенок проживает страшное горе. Потерю, которой не знал до этого.

Я подхватила Егора за вторую руку и, улыбнувшись сотруднице аэропорта, в шаг с ним, зашла в металлический рукав. Я летела по паспорту жены Егора - Паулины, Степа был моим племянником, сыном старшей сестры. Именно таким составом мы вылетали из России. У Макса же был более долгий путь, исчезнуть как я со Степой нельзя, слишком много вопросов появится у Тиграна или его приближенных. В сопровождении охраны он с несколькими пересадками доедет до Питера, откуда улетит под другим именем. По крайней мере так объяснил мне Егор.