Развод на новый год

- Идиот, - прохрипел я, - я же не пью.

- Когда нервничаешь, то надо. Я вот тоже нервничал, а смотри сейчас какой бодрый.

Аркадий зачем-то повернулся вбок, демонстрируя мне мясистый скошенный нос, похожий на плоскую сливу. Он был некрасивым, даже уродливым человеком, но точно не производил впечатления невротика. В отличии от меня, который уже вспоминал слова из “Отче наш”, чтобы скорее отпустило.

- Тогда еще рюмку, - я не с первого раза ухватился рукой за бутылку с тремя звездочками и едва поднес ее ко рту, как голос из рупора снова сказал:

- Дорогие пассажиры, рейс SU1713 откладывается до утра в связи с погодными условиями. Всем купившим билет сейчас будет предложен бесплатный ужин и гостиница при аэропорту.

Я сделал большой глоток прямо из бутылки. Чистый алкоголь обжег горло, разогнал по венам жар и взорвался спазмом где-то в желудке. Ненавижу и не умею пить.

- Вот придурки, такую страну развалили, - пыжился толстяк рядом со мной, - при Сталине такого не было, чтобы людей в аэропорту мурыжить. Ты был в этих гостиницах? А я был, клетка у попугая и то шире.

- У меня номер… - собственный голос звучал далеко и глухо, как из другой вселенной.

- Чего?

- Номер… говорю… в гостинице. Ты можешь у меня переночевать.

- А ты?

Я оглянулся на синие пластиковые кресла в ряд:

- А я здесь, я все равно скоро отрублюсь, так что не важно, где спать, главное не лицом… не лицом…

Кажется, я так и не смог закончить фразу “не лицом в салате”. По глазам больно бил свет, а в ушах раздавались два голоса, женский и второй, этого неугомонного Аркадия. Он шутил какие-то шутки, а я смеялся, как смеются зрителя на концерте Смехопанорамы. Не то как псих, не то как бесноватый. И даже умудрялся шутить в ответ, потому что Аркадий и какой-то мужик рядом с ним надсадно ржали в ответ.

- Приехали, - сказал незнакомый голос и вспышка света снова взорвалась у меня в мозгу."

"- Слушай, я тебя в отель привез, ты на тех сиденьях лежа даже не поместился, а на полу оставлять… ну не по пацански как-то. Вместе переночуем, а утром обратно в Москву. Мы ж теперь кореша с тобой, добро?

- Доб…что?

Нить разговора ускользала от меня. Все плыло перед глазами, пока я шел вперед. С какого-то беса, я до сих пор не спал, хотя лучше бы мне уже отрубиться. В голове туман, и ни одной связной мысли. А люди передо мной расплывались до состояния шара или вытягивались вверх как в кривых зеркалах. Помню как осколки из калейдоскопа в эту картину вставали то телефон на стойке регистрации. Красный. То диваны в холле. Коричневые. То платье Любы. Синее.

- Максим Александрович, вам плохо?

Моя ассистентка кинулась ко мне с бутылкой шампанского наперевес.

Она что-то говорила, и говорила, и говорила. Ровным голосом, на одной ноте, без какой-либо интонации.