Развод на новый год

На одном из запястий блеснул браслет известного ювелирного дома стоимостью около миллиона рублей. И она его точно купила не сама.

- Деньги нужны всем. Но дело, конечно твое, Люба.

Егор закрыл папку и закинул одну ногу на другую. Номер снова погрузился в тишину, и ее разбавлял лишь шум тележки, которую по коридору тащила за собой горничная.

- Мне нужно поговорить с Максимом, - наконец-то выдала свое желание Фролова.

- Говори, я здесь.

- Наедине.

Брат перевел взгляд с женщины на меня и обратно, поигрывая бровями. Я закатил глаза в ответ на его тупой и неуместный намек.

- Иди, она меня не съест.

- Я бы на твоем месте не был так уверен, - он постучал ладонью по красной папке, положил ее на стол и оставил нас. - Ладно, я пока позвоню кое-кому.

Он вышел из номера, но я еще несколько секунд слышал голос брата. Совсем другой: нежный, глубокий, живой. Он разговаривал с Пашей, единственной женщиной, которая смогла приручить это чудовище.

Нас же с Любой ждал свой, совсем другой разговор. И в этом союзе было не ясно, кто из нас дрессировщик, а кто монстр.

- Кто начнет первым?

- Как обычно я. У тебя для такого никогда не хватало смелости.

Глава 26

Мы несколько секунд молчим и смотрим друг другу в глаза. Я устало, Люба с вызовом. С идеально зачесанными волосами и всполохами пламени в зрачках она похожа на нарисованную картинку. Красивую, но не настоящую.

- Ты постарел, - констатирует моя бывшая жена.

- Молодильные яблоки нынче дефицит, - я прошел к столу, на котором мерцал цветными бликами хрустальный штоф, - будешь?

- Не пью.

- Я тоже.

С этими словами плеснул в тумблер виски и одним глотком выпил его. Алкоголь тотчас опалил гортань, опустился ниже, сводя желудок в судороге. Дрянь. Редкостная дрянь!

- Не хочешь узнать, что мне от тебя нужно, - вкрадчиво спрашивает Люба. От ее голоса по нервам нехорошо царапает когтями и хочется поскорее закрыть уши.

- Вероятно мою душу, товарищ Сатана.

- Юмор это не твое, милый. В этом тебе далеко до Егора.

Она берет стакан из моих пальцев и ставит его на стол. Штоф переливается на солнце хрустальными гранями, когда Люба поднимает графин в воздух. Медовая жидкость наполняет тумблер почти до самых краев. Я смотрю, как моя бывшая ассистентка вытягивает губы и медленно, с наслаждением пьет виски.

Не как крепкий алкоголь, а как молоко или шоколадный коктейль.

Даже не морщась.

Все это шоу рассчитано на меня, но я не понимаю, с какой целью.

- Чего ты хочешь?

- Чтобы ты уничтожил Исмаилова, - она улыбается одними губами. А в глазах по прежнему темно и пусто.

- Зачем это тебе?

- Очень хочется жить. - Объявляет так просто, словно просит взвесить полкило помидор на рынке, но голос дрогнул. Лязгнул тем самым страхом, от которого не спрятаться за улыбкой и вежливостью.