Пустая (СИ)

Единственный случай, когда он стоит на коленях — не для того, чтобы просить прощения, а причинить очередную боль и надругаться надо мной. Хотя это не первый и ни последний раз, я ничего не теряю. Стоит закусить собственную ладонь и перетерпеть. Дальше приказов не следует, он все делает сам, но я понимаю, что сегодня он не утоляет свою изощренную потребность. Он наказывает за то, что я напала на него. Поэтому надо быть готовой ко всему.

ОН хватается за стальную цепь поводка, сильно натягивает на себя, вынуждая прогнуться, чтобы не задохнуться. В голове мелькает только одна мысль: «Завтра все мое тело будет в синяках и кровоподтеках, а у меня выступление». Но мой монстр выпишет мне больничный. И будет притворно заботиться о своей кукле, готовя для себя очередное чистое полотно, на которое нанесет новые кровавые картины. Дальше все проходит словно в тумане. Резкий рывок и между ног разливается обжигающая лава. От каждого толчка тянет и мучительно болит низ живота. А я кусаю ладонь, чтобы пережить эту мучительную боль, но моему монстру это не нравится. Он хочет слышать подтверждения моей боли. И если ему этого не дать, он не кончит, и все будет длиться вечно. И я кричу, вновь срывая связки. Ноги не выдерживают от резких сильных толчков, коленки стираются в кровь. Но это все ерунда по сравнению с болью, разрывающей меня между ног. Кричу громче, почти хрипя, в надежде, что он удовлетворится моими криками. Но нет, сегодня ему этого мало. Он продолжает вбиваться, хрипеть от удовольствия, противный пот капает мне на спину, серной кислотой разъедая мою воспаленную кожу. ОН хватается за ошейник и начинает стягивать его, совсем не оставляя мне кислорода. Хриплю, хватаюсь за ошейник, открываю рот в попытке вдохнуть, но перед глазами уже пляшут мушки и даже боль отступает на второй план. В какой-то момент я отпускаю себя и куда-то плыву в надежде, что он не ослабит хватку, и я больше никогда не приду в себя и не вернусь в свой ад на земле. Ничего уже не имеет значения, я даже не чувствую, как он выходит из меня, грязно хрипя кончает мне на спину, не отпуская мою шею. Ну, давай, сожми еще немного, я почти там, где хочу оказаться, в глубокой темноте и в полном спокойствии…

Подскакиваю на кровати, резко сажусь и хватаюсь за горло, не в силах сделать вдох. Меня душит невидимая удавка, я ее чувствую и не могу от нее избавиться. Тело подкидывает в судорогах и оно покрывается липким потом. Сердце стучит где-то в горле. Мне страшно, что невидимая удавка затянется, и я так и не сделаю спасительный вдох. Соскакиваю с кровати, бегу к тумбочке с лекарствами, кладу под язык таблетку. И пытаюсь дышать. Кидаюсь к шкафу, открываю его в надежде найти любую одежду, чтобы выбежать на улицу и бежать к Саше. Замираю, со всей силы захлопывая дверцу шкафчика.