Пустая (СИ)

Понимаю, что это сейчас категорически нельзя делать, но сам не могу справиться с эмоциями.

— Я не могу, — закрывая лицо руками, сдавленно произносит она, глубоко дыша себе в руки. — Это так грязно, мерзко и унизительно. Ты потом не захочешь быть со мной, тебе будет противно от меня.

— Господи! Что ты несешь?! Что бы с тобой не произошло в прошлом, я никогда от тебя не окажусь. Пожалуйста, Виталина, — отчаянно произношу я, пытаясь отнять ее руки от лица. Замечаю, что моя девочка плачет. Она зажмуривает глазки, пытаясь остановить поток слез, но они все равно беззвучно льются по ее щекам. Сажусь рядом с ней на кровать, стираю дорожки слез с ее лица, чувствую, что скоро сам сойду с ума. — Посмотри мне в глаза, — прошу ее я. Она открывает глаза, утирает слезы, смотря на меня с какой-то надеждой. — Ты любишь меня?

— Да, — отвечает она, задерживая дыхание.

— И я очень тебя люблю, — забираюсь рукой под ее одеяло, поглаживаю животик. — Внутри тебя живет маленький человечек. Беззащитный комочек, наш с тобой ребенок, который лишает тебя права быть ребенком и совершать необдуманные поступки. Ты теперь мать, Виталина. Ты должна защищать и любить его уже сейчас. И внутри тебя больше нет места монстру, которого ты боишься. Ты должна отдать… выдать его мне. Я сам буду с ним бороться. Ты хочешь, чтобы наш сын или дочь уживались вместе с монстром? — я рискую и иду на крайние меры, совершенно не зная, как она отреагирует на мои слова. Но у меня нет больше сил и времени на пробивание ее стен.

— Нет, нет! — мотая головой, отвечает она и, как ни странно, прекращает плакать, накрывая мою руку, гладящую ее живот. — Хорошо, я расскажу. Дай мне минуту, — киваю ей, молча садясь на стул, откидываюсь на спинку, чувствуя, как мышцы ломит от усталости, и голова тяжелеет с каждой минутой.

— О, Боже, ты устал, иди сюда, ляг со мной, — немного отодвигаясь, просит она.

— Рассказывай, Виталина, нет времени отдыхать.

— Я начну говорить, только если ты ляжешь со мной и обнимешь меня, — и меня несказанно радуют ее внезапные перемены. Похоже, моя девочка прислушалась к моим словам и все же взяла себя в руки."

"— Хорошо, — устало улыбаюсь я. Скидываю туфли, расстегиваю первые пуговицы на рубашке и ложусь рядом с Виталиной, Кошка ластится во мне, ложится на мою грудь, обвивает меня ручками и глубоко вдыхает.

— Когда мне было пятнадцать лет, моя мать вышла замуж за Вербицкого Павла Алексеевича. — Его имя Виталина произносит так, словно это что-то гадкое, противное и нечто страшное, но я зарываюсь в ее волосы, нежно поглаживаю, позволяя расслабиться. — Ген. Директора одной из строительных корпораций. У моей матери такая профессия — удачно выходить замуж. До этого наши отношения были с ней больше дружескими.