29
0Маша сквозь сон слышала дочкину возню. Уже до утра не угомонится. Прощай, сон. Смежив веки, она наблюдала, как Ева катается по постели. Сейчас еще чуть-чуть, и начнет прыгать. Но в тот момент, когда малышка решила встать, крепкая рука отца притянула к себе неугомонное чадо. Витольд уложил дочку себе на грудь и тихо велел:
– А ну-ка, спать.
Дочка повздыхала, поохала, погладила отца по лицу маленькими ручками и вскоре затихла. По ровному дыханию Маша поняла, что задремал и сам Витольд.
Утром он проснулся поздно. Жена и дочка не стали его будить, а уже давно ушли вниз. Он перекатился на середину кровати и, раскинув ноги и руки, потянулся.
«Хорошо-то как! Еще с полчаса полежу и встану. Все равно спешить некуда!»
Стрельников перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку, сохранившую запах жены. Что-то нежное и цитрусовое. Он закрыл глаза, снова вспоминая, как несколько часов назад целовался с Мэри. Пока не ворвалась дочка. Нужно что-то делать с этим грудным вскармливанием. Даже ВОЗ советует до двух лет. Он подумал о шелковистой коже жены и уже собрался разработать план, как заманить Мэри в койку, когда на лестнице снова послышались торопливые шаги.
«Не дом, а проходной двор», – выругался про себя Стрельников и на всякий случай повернулся к двери.
В комнату вбежал Ленька.
– Пап, там к тебе мочалка приехала! – запыхавшись, сообщил он. – Та, что ворует огурцы!
Витольд подскочил как ошпаренный.
– Какая?
– Блондинка, – скривился сын и тут же заметил удивленно: – А у тебя их что, несколько?
Стрельников отмахнулся, натягивая штаны.
– Где она? – бросил порывисто. – Где эта гостья?
– На веранде с дедушкой разговаривает!
– А мама?
– С Евой за молоком пошла. На коров смотреть.
– Слава богу, – выдохнул Витольд и бросился вниз.
Внизу родственники встретили его как зачумленного, и каждый счел нужным поморщиться и отвести взгляд. Лишь один Вадим попытался оправдаться:"
"– Ей Ольга калитку через домофон открыла. Не поняла, кто это. Полинка во двор вошла и на веранде на Чапая наткнулась.
Витольду захотелось проломить стену, желательно головой.
«Дебил! Недоумок!» – честил он себя, несясь к веранде. И остановился как вкопанный.
В полуоткрытую дверь хорошо просматривалось большое светлое помещение с распахнутыми настежь окнами. Ветер трепал белые прозрачные занавески. Сам Чапай в тренировочных штанах и майке восседал на диване, вытянув вперед больную ногу. А рядом, застыв как статуя, стояла Полина Белова.
– Так вы по вызову работаете? – слишком вежливо уточнил Чапай.
– Мне нужен Витольд Александрович, – попыталась объясниться Полина.
– Да откуда ж я знаю, где он! – вздохнул Чапай и участливо поинтересовался: – Это он вас вызвал?
– Не-е-ет, – промямлила Полина. – Я сама приехала.
