29
0Но буквально сразу почувствовала, как маленькая ладошка прошлась по одному, а затем по другому глазу, вытирая слезы.
– Не плачь, – повторила Ева, целуя мать в щеку.
– Не буду, – заверила Маша, прижимая дочку к себе.
«Нужно серьезно поговорить с Витольдом, жизнь без доверия не имеет смысла», – сама себе наказала Маша, рассматривая узоры на шторах, подсвеченные солнечными лучами. Изображение начало расплываться из-за подступивших слез. Она уткнулась носом в сладкую макушечку дочери и, вдохнув родной запах, приказала себе успокоиться.
Вернувшись в отчий дом, Майя первым делом решила спрятать деньги в сейф, благо с отцом остался Витольд. Мужчины о чем-то тихо переругивались.
""Вит, наверное, предлагает лечь в больницу на обследование, а отец брыкается. Или извечный спор отца и сына, растущего на стороне. Сказочник просил предать их родство огласке, а Витольд – категорически против, считая, что такая новость причинит боль сестрам. Каждый из них прав», – вздохнула про себя Майя.
Она прошла в комнату, когда-то служившую спальней ее матери, залезла ногами на диван и, отодвинув картину, висевшую над изголовьем, открыла сейф. Быстро засунула пачки. Потом осмотрелась по сторонам. В самой комнате ничего не поменялось. Казалось, мама вышла и скоро вернется. Все так же висели гардины и шторы, выбранные ею в первый год жизни в Кирпичниках. У окна стоял небольшой столик для рукоделия, а рядом – обычная швейная машинка ""Зингер"" с ножным приводом. Зеркало во весь рост, старая гладильная доска с допотопным утюгом. Майя вспомнила, как крутилась перед зеркалом в новом, только скроенном и сметанном наживую платье. И мама, довольная и счастливая, смеялась заливисто:
– Не крутись, Майка, все швы расползутся!
А потом всматривалась в новый наряд и обязательно придумывала особую фишку. Контрастный шов, пуговицы из витого шнура или вышивку.
""Ох, грехи наши тяжкие"", – вздохнула про себя Майя, убирая с глаз несуществующую слезу. Она захлопнула тяжелую металлическую дверь, намереваясь тут же нажать на кодовый замок. Но что-то явно мешало, и сейф плотно не закрывался. Пришлось даже достать кулек с деньгами. Майя засунула руку поглубже, отодвинула коробку с документами, вытащила из-за нее шкатулку с мамиными украшениями. Открыла и уставилась немигающим взором. Отец никогда не страдал прижимистым характером, а мама любила красивые вещи. Броши, кулоны с бриллиантиками, какие-то колечки, давно вышедшие из моды. Целая коробка.
""Нужно оставить только любимые мамой украшения, а остальное отдать Машке на переделку"", – мысленно решила Майка и попыталась поставить шкатулку к самой дальней стенке. Но что-то мешало. Майя, изловчившись, просунула руку подальше, силясь дотянуться пальцами до задней стенки.
