Пустая карта. Уравнение измены

И тут Стрельников осознал, что Мэри не возражает, а давно ждет его.

– На тебе же нет белья, как я забыл! – прошептал он восторженно. – Мэри, солнышко!

– Стрельников, я вообще-то спать легла…– попыталась отмахнуться она.

– Девочка моя маленькая, – зашептал Витольд ей на ухо, пытаясь пробраться под подол длинного платья. – Сердечко мое… Давай спать вместе. Ну в смысле переспим.

– Как скажете, доктор, – пробормотала Маша, прижимаясь к нему. Стрельников почувствовал, как теряет самообладание. Мэри согласилась! И никто не помешает заняться любовью.

Он перевернул жену на спину и навис над нею.

– Мэри, солнышко, – только и смог повторить. Голова отказывалась думать, а пальцы уже стягивали с жены несуразное трикотажное платье Лаптевской сестры.

И тут Маша поняла, что означает выражение «словно зверь». Витольд, рыча от нетерпения, расправился со спортивными штанами и, отбросив их в сторону, ринулся к ней. Маша чувствовала, как внутри все заклокотало, когда Витольд обводил языком ключицы, а потом и горошины сосков, выгибалась дугой, когда он прокладывал дорожку поцелуев сначала до пупка, а затем еще ниже. Вскрикнула, когда оказался внутри нее, но муж молниеносно закрыл ей рот своими губами, а потом снова повторил, как мантру:

– Мэри, солнышко…

Она царапала ему спину, подчиняясь самому древнему из танцев, то учащая темп, то замедляя. А потом Витольд выдохнул и упал, слегка придавив ее, всего лишь на мгновение, но тут же перекатился на спину, увлекая ее за собой. Оказавшись сверху, Маша уткнулась в грудь мужу. Эйфория разливалась теплом по телу, проникая в каждую клеточку и превращаясь в блаженство. На смену восторгу и возбуждению из глубины подсознания пришла бесшабашная уверенность, что все тревоги и беды рассеялись и больше ничего не угрожает. Маша устроилась поудобней на груди у мужа и, крепко обняв его, провалилась в глубокий сон. Самый спокойный за последние два года.

– Мэри, солнышко, – пробормотал Витольд как заклинание. – Я долго не выдержу, – предупредил он, чувствуя, как она заворочалась на нем. А потом, поелозив ступней по его голени, скатилась на кровать и повернулась спиной. Стрельников придвинулся к жене и, обняв покрепче, зарылся носом ей в волосы. Он долго не мог заснуть и все боялся пошевелиться, дабы не разбудить жену. Вдыхал ее запах и в душе радовался, как мальчик, удаче. Мэри его простила! И это главное. События прошлого вечера только ускорили примирение. Но видит Бог, если бы жена не пожелала впустить его в свою жизнь, ничего бы не произошло, хоть из пушек пали, хоть взрывай ядерный фугас. Крепость по имени «Мэри» ни за что бы не сдалась, а приняла б бой, ополчившись против всех врагов.

Он почувствовал, как снова накатывает желание заняться любовью с женой.