30
0И, упав на старый диван, на котором спал в юности, тут же провалился в глубокий сон, а потом вынырнул, будто и не спал вовсе, и уставился на белый потолок и мерцающие блики на стене: фонарь на улице качался от ветра и рассеянным смазанным светом освещал ромбы и розы на новых обоях.
– У нас все дети из крутого теста сделаны, – успокаивающе добавил Чапай.
– Конечно, – согласилась Ольга, и Сергей услышал горечь в ее словах. – Мы даже Машу умудрились зачать в боевых условиях.
– Ты чего, Олюшка? – хмыкнул отец. – Насколько я помню, в этой квартире, на диване в моем кабинете. Забыла?
– Нет, – фыркнула мать. – Помню. Это ты забыл, что в тот момент к нам Лида ворвалась в комнату.
И тут Сергей вспомнил, как родители иногда запирались в кабинете отца. Сколько им тогда с Витом исполнилось? Лет семь, наверное. Отец вернулся из академии и после обеда уединился с матерью в кабинете. Сергей подумал, что ему тогда даже в голову не пришло поинтересоваться, чем занимаются они за закрытой дверью. Он как играл с Виташкой в солдатики, так и головы не поднял. Дела взрослых его не касались. Но мимо проскользнула шестилетняя Лида и, достав из ящика с рукоделием тонкую металлическую линейку закройщика, тихо подкралась к двери.
– Не лезь туда, – предупредил ее Витольд. – Это некрасиво и Чапай рассердится.
Но своевольная сестрица фыркнула и, став на цыпочки, аккуратно просунула линейку в дверную щель, дойдя до крючка, остановилась и резко взмахнула вверх. Крючок вылетел из петельки,и дверь распахнулась. Дальше Сережка не понял, что произошло. Лидка, едва заскочив в комнату, вылетела обратно, рыдая и держась рукой за пунцовое ухо. Из кухни прибежала бабушка и, вместо того, чтобы пожалеть, отправила сестру в угол. Сергей особенно и не запомнил того момента. Тогда вылепленная из пластилина армия Витольда наступала на Сережкины войска. И впереди на маленькой пластмассовой коняжке скакал бравый полководец, красуясь кокардой с белым пером, вытащенным из подушки.
Где-то через полчаса отец заглянул в детскую и, увидев развернувшееся на полу сражение, заметил гордо:
– Стратеги!
А из угла заныла Лида, запросила прощения, но Чапай, насупившись, прошел, не глянув, как мимо пустого места."
"«Вот из таких мелочей и складывается отношение в семье. Останови мы тогда Лиду, может, и у нее жизнь сложилась бы иначе, – горько подумал Сергей. – Хотя такой уж противный характер. Она бы все равно нашла чем досадить. Эх, Лида-Лида, куда еще ты всунула свой любопытный нос? Кому наступила на больную мозоль? – вопросы показались риторическими и Архипов, поморщившись, отмахнулся от них. На кухне снова зашушукались родители. Сергей напрягся, пытаясь уловить хоть обрывки фраз. Не получилось. Отец что-то шептал матери, а она хмыкала в ответ. – Удивительно.
