10
0Зачем? Он принял решение, расставил все точки на нужные места! Что еще? Дружеское перезванивание? Не тот у них вариант! И дружба не та!
Посмотрел на светящийся экран мобильника, где призывно к действию чернела запись: «Стася» и ее номера, — и не удалил.
Вообще связи здесь тоже не было — высокогорное Средневековье, что удивляться! Но у него имелся полевой спутниковый телефон."
"Он сел на заскрипевшей от движения кровати и быстро посмотрел на ребят — спавшие по другим кроватям как упали, так и не двинулись. Какой там скрип! Артналет их не разбудит!
И быстро, не давая себе возможности передумать, набрал Стаськин домашний номер телефона. Долго не отвечали, он собрался сбросить набор и тут услышал ее недовольный, громкий голос:
— Да!!!
Сердце икнуло, вздохнуло и глухо заколотилось в грудную клетку.
Самое странное, что за всеми мучительными размышлениями, выводами, подтолкнувшими к действиям, он не ожидал, что действительно ее услышит, и так четко, словно она рядом.
Здесь. С ним.
— Привет, — сказал он хрипло.
Услышал тишину и подумал, что сейчас она бросит трубку.
Она трубку не бросила и не отключилась, нажав «отбой», а требовательным тоном, громко и недовольно спросила:
— Больших, ты в курсе который час?!
— Где? — улыбнулся он.
Он представил, как она может сейчас выглядеть, и тихонько выдохнул, расслабляясь — оказывается, он жутко напрягся!
— Что — где?
— Где сколько времени? — улыбался он уже вовсю.
— В Москве! — отчетливо и так же недовольно произнесла Стаська. — Ты знаешь, сколько времени в городе Москве?
— Не знаю, — радовался Больших. — Я не знаю, сколько времени здесь, а в городе Москве и подавно!
— Где «здесь»? — поубавила недовольства Стаська.
— В Пакистане. Ты новости смотришь?
— Не смотрю, — пробурчала она.
Месяц назад Станислава Игнатова перестала смотреть новости по телевидению и слушать по радио в машине! А чтобы не думать, где может находиться Степан Больших, не высматривать катастрофы и чрезвычайные происшествия с упоминанием высланной на помощь группы спасателей. Не всматриваться пристально в случайно попавшие в кадр лица, с замиранием сердца ожидая — а вдруг это он!
Нет! Никаких новостей! Никаких спасателей!
— Правильно! — похвалил он.
Стаська не поняла, что именно похвалил — ее мысли или признание в игнорировании новостных передач?
— И что там у вас?
— Холодно. Снег. Ветер. Пыли много. Горы. Нормально.
Он замолчал.
«Зачем я ей позвонил?! Сказать про горы, пыль и холода?! Не надо было звонить! Что-то я насочинял себе про понимание, про нее, про нас, с усталости, что ли? Не надо было звонить! И что дальше бодрить голосом? Скажи: «Пока, извини, что разбудил». Давай!»
И она помолчала.
