10
0
Ближе и удобнее?
Да, но не совсем…
Ну не мог он, и все, не только пригласить к себе, но и представить ни одну из них в своем доме! И сильно раздражался, когда мысленно представлял — вот она дефилирует из спальни, через гостиную в кухню, в его рубашке на голое тело (почему-то в его воображении все барышни непременно надевали его рубашку, что только прибавляло раздражения). Из кухни, с чашкой в руке, назад в гостиную, усаживается на диван, включает телевизор, что-то ему говорит…"
"Дальше представлять он не собирался — не имело смысла — нет! Никаких любовниц на его чисто мужской территории не будет!
Нет, и все!
Тем самым единственным исключением стала Вера. Ее не привезти к себе в дом он не мог, и по весьма существенной причине, но и ее присутствие вызывало маету до зубной боли, он еле выдерживал, с нетерпением ожидая, когда закончится визит, и старался большую часть времени проводить с ней вне дома — на участке, гуляя по лесу, на речке — и в Москву, в Москву!
И находил предлоги, чтобы в следующие выходные отпала возможность ей приехать, и сам себя за это корил, поругивал, но ничего поделать не мог!
Женщины в их с домом жизнь не вписывались, и все тут!
С Верой они познакомились давно, чуть больше года назад, при весьма нестандартных обстоятельствах.
Анька вытащила Больших с Юрой в «Мегу» за покупками, подгадав совпавшие выходные Степана с общепринятыми в стране и их с мужем соответственно.
Ну что такое для нормального мужика провести день посещая магазины, да еще под руководством женщины, объяснять не надо!
В их понимании: что там рассусоливать! — померил, понравилось, подошло — купил и свободен! У женщин данный процесс покупок устроен как-то совсем иначе, недоступно мужскому пониманию и уж тем более терпению!
— Знаю я вас! — распиналась руководством сестрица. — Вас в магазины арканом не затащишь! А так вдвоем пострадаете, сплотившись в солидарности! Юрке ботинки нужны и куртка, а ты, братец, вообще пообносился, как бомж какой! Бери побольше денег, будем тебя одевать!
И поплелись два мужика, Анькой гонимые…
Шаркая нехотя ногами, подчеркнуто демонстрируя полное неодобрение проводимого мероприятия, Степан с Юрой тащились за Анной. В одном из переходов в буквальном смысле наткнулись на мальчишку лет четырех-пяти.
Смешного такого — у парня были коротко стриженные волосюшки, которые стояли дыбом. Он прижимал к себе мягкого зеленого крокодильчика и испуганно озирался.
Степан присел перед ним на корточки и негромко, чтобы не испугать, спросил:
— Что, брат, потерялся?
— Похоже, что да, — вздохнул ребенок, смирившись с очевидным и ничуть не испугавшись незнакомых людей.
— Давай-ка я тебя подниму. Посмотришь сверху родителей. Или с кем ты здесь?
— С мамой! — отрапортовал пацан.
