10
0Так вот, от них мне досталась небольшая однокомнатная квартира на «Коломенской», возле парка. И самое главное: большой каменный, капитальный дом с участком в академическом поселке. Эту квартиру я продам, а дом оставлю. Сейчас престижно иметь дом за городом.
— Надь? — вдруг спросил он. — А почему ты со мной не разводишься? Зачем я тебе?
— Ты мой муж! — твердо ответила она. — Мы семья. В семье всякое случается. Мы все преодолеем. Я понимаю, что у нас наступило некоторое отчуждение, но это потому, что времена переживали трудные. Сейчас все у нас наладится. Муж — это навсегда!
— Нет! — покачал головой Степан. — «Муж, жена» — это понятия временные, а вот «бывший муж, бывшая жена» — это как раз пожизненно. Я так и не понял, за каким чертом я тебе нужен?"
"— Ты мой муж! — повторила она с нажимом. — Я тебя люблю! Надеюсь, это понятно?
Это как раз было не понятно — то, что ни фига она его не любит, и давно, не вызывало сомнений. И Степан подозревал, что кто-то у нее есть на стороне. Он-то нет-нет да и добирал недостающего от жены секса и уважухи с временными любовницами.
Но для чего-то он Надюхе был нужен, и именно в качестве мужа.
И Степан отступил, не стал настаивать и доискиваться истины, оставив все как есть, второй раз за день испытав облегчение. Но иного рода — что ничего не надо менять, решать, думать, как устраивать заново свою жизнь, заниматься разводом, юридическими документами, неизбежной нервотрепкой и окончательным чистосердечным высказыванием наболевших, накопившихся обид-обвинений…
Да, боком ему потом вышел этот трусливый инфантилизм! В тот момент еще можно было уйти без особых душевных потерь. Доведи он разговор до логического конца, не махни рукой, решив не будить лихо, пока оно тихо…
Ну а что такого?!
Ой, да ладно! Он абсолютно такой же, как все нормальные мужики! Со здоровым набором присущих данной особи качеств. С большой долей мужского эгоизма, с неизменным стремлением к первенству и главенству, с потребностью в женском восхищении и всеобщем признании его неординарности и превосходства, со здоровой же бытовой ленью и нежеланием перемен, с трепетным отношением к своей драгоценной самости и способностью мстить до последнего, если оную самость принижают.
Ты хочешь улучшить наш быт?
Да, пожалуйста, только сама, и будь добра меня в это не втягивать!
Ты говоришь, что я твой муж и ты меня любишь?
Я знаю, что это неправда, но меня это устраивает и успокаивает!
И все осталось на своих местах — он при работе любимой и безумной занятости, она — при своей, не менее любимой!
Через полгода Надежда затеяла полный капитальный ремонт доставшегося в наследство дома, перепланировку участка и заставляла Степана в его редкие выходные возить ее на дачу на новеньком джипе.
