Пристроить шпиона

Ты чего? – шепчет Лешка, не убирая, впрочем, ладони с моих губ.

Второй рукой он перехватывает оба моих запястья, прижимает всем телом к стене, не позволяя шевелиться.

Я мычу в его ладонь, неловко дергаюсь.

- Отпущу, - коротко предлагает он, - не ори.

Киваю.

Я не то, чтоб пришла в себя, но все же немного подуспокоилась.

И хочу обратно к людям. Темнота и теснота коридорного тупика действуют на нервы. Мне тяжело здесь с ним наедине. Страшно до стеснения в груди.

Убирает руку,  и я тут же шиплю злобно:

- Это что, вообще, такое? Какого хрена ты за мной шел?

- А ты какого хрена убегала? Видела же, что я? – он наклоняется ниже, с высоты своих двух метров, шепчет прямо в губы мне… Горячо! Волоски на коже поднимаются от возбуждения и неоднозначности ситуации!

- Видела! – огрызаюсь нервно, дергаю запястья из жесткой хватки, - одна хочу побыть!

- Нет уж!

- Да как ты?.. – сильнее дергаюсь, - гад! Иди давай, еще пару девок пооблизывай!

- Вот еще! И оставить тебя тут одну? – усмехается он, легко пресекая все мои смешные попытки вырваться, - или… - Тут Лешка замирает, а взгляд наливается холодным бешенством, - или ты специально шла сюда, чтоб Вовчика дождаться? А? Понравилось с ним? Да?"

"Его претензии просто бьют все рекорды дебилизма, а потому я злобно поддерживаю градус:

- Конечно! А ты как думал? Он хорошо целуется!

- Ах ты, сучка… - хрипит он, лицо искажается такой смесью ярости и муки, что я пугаюсь мгновенно и хочу сказать, что пошутила, что совсем ничего… Но не успеваю.

Лешка стремительно сокращает расстояние между нашими губами и вжимается в меня грубым злым поцелуем.

Я только выдыхаю растерянно под его напором.

Лешка не нежничает, ведет себя куда грубее, чем обычно даже, не позволяет мне  отвечать, полностью порабощая. Я в панике ощущаю, как он, отпустив мои запястья, быстро задирает платье, цепляет пальцами трусики, рвет их, больно и жестко.

В голову приливает кровь, мешает думать, мешает сопротивляться.

Отстраненно воспринимаю ситуацию словно со стороны.

Он не прекращает терзать мои губы ни на мгновение, а руки его действуют быстро и бескомпромиссно.

Мои жалкие попытки оттолкнуть Лешка вообще не замечает.

А я не могу дать ему более жесткий отпор. Потому что внутри все грохочет, все стучит в одном ритме с ним, и это невозможно игнорировать.

Дикая ситуация, ужасная.