Пристроить шпиона

Вкус его хотела, его губы, его член, бляха муха, в себя! Как можно быстрее, как можно полнее!  Это я его увлекла, я его соблазнила, выбора ему не оставила!  И то, что потом происходило в вип-комнате дурацкого бара… Это было одно из лучших моих переживаний. Марево, огонь в чистом виде, из тех, что горят и намертво, дотла сжигают. А ты умираешь от удовольствия.  Я с ним умирала. И еще сто раз бы умерла."

"А потом, когда Лешка, едва утолив обуревающую меня жажду, вышел за водой, я залезла в инсту…  И нашла миллион поздравлений с будущей свадьбой.  Урод Вовка, нисколько не сомневаясь, выставил фотки кольца и мою удивленную до безобразия физиономию на всеобщее обозрение с какой-то , невыносимо тупой надписью…  Я посмотрела на себя на снимке, потом на разорвавшийся, в херам, директ…  И торопливо начала собираться.  Конечно, я была уверена, что Лешка даже не в курсе, что у меня есть инста, но стыд и ужас были настолько всеобъемлющими, что я даже думать не могла.  Просто собралась и сбежала. Глупо, так глупо.

В себя я пришла уже дома, тихонько открывая дверь и напарываясь на жесткий взгляд отца.  Он молча, ни о чем не спрашивая, забрал у меня телефон и сумку, налил воды с шипучим аспирином и отправил в комнату для разговора.  Точно так же, молча, не глядя на меня, разблокировал мой телефон, не спрашивая, кстати, код доступа, что наводило на грустные мысли, быстро просмотрел геоданные и сообщения.

- Нахальный гад, значит, - коротко прокомментировал название контакта, который я установила на Лешку, - кто это?

- Тебе какая разница? – спросила я, с отвращением разглядывая пузырящийся в воде аспирин.

- Большая. Чтоб его больше не было, поняла меня?

- Вот это не тебе решать!

- Мне.

Голос отца был спокойным и усталым.

- Расщепаев не будет церемониться с парнем, который крутится возле его будущей невестки.

Меня одновременно охватили ужас и ярость.

- Слушай, пап… - я махом выпила весь стакан, закрыла глаза, пытаясь заставить желудок усвоить гадость, потом продолжила, - а тебе… Тебе меня не жаль?

У отца едва заметно дрогнул уголок  строго сжатых губ. Или мне показалась эта тень эмоции?  В любом случае, даже если там что-то и было, то папа быстро сумел с собой справиться, и в следующее мгновение со мной опять разговаривал отстраненный генерал, а не родной человек:

- Не понимаю, о чем ты. У тебя будет муж, богатый, молодой и перспективный. Да тебе половина института завидовать будет. Вернее, -  тут он усмехнулся все же, кивнув на открытую страницу в инсте с букетом и моими глупыми глазами, - уже завидуют.

- Папа… - я все еще не теряла надежды, все еще пыталась до него достучаться, - пап… Но ведь он дурак. Ты же знаешь. Он кислотой балуется и пьет… И дурак…

Я начала повторяться, но не замечала этого.