Пристроить шпиона

Скоро ты это поймешь и оценишь.

- Много… Это сколько? У Маши и Леши большая семья?

Мне было стыдно задавать этот вопрос. Тоже мне, невеста… Про семью, такую большую оказывается, и не знала ничего…

- Они – детдомовские, - отрезала Катя, - но семья – это не только кровь, понимаешь? Далеко не только. Увидишь, короче. Одно могу сказать, когда попадешь туда, будешь в полной безопасности.

- Вы не знаете моего отца…

- А ты не знаешь нас, - отрезала Катя, переглянувшись с усмехающимся Зубовым.

Я не стала развивать дальше тему, понятно было, что ничего толком не скажут, да и не восприму я. Слишком душа не на месте из-за Лешки.  И волнение.

И вот теперь, сидя на кухне и разглядывая подруг, весело переругивающихся и смеющихся, я почему-то, несмотря на первоначальный напряг с Машей, вполне понятный, кстати, учитывая, что Лешка – не просто брат, а близнец ее, ощущаю себя совершенно на своем месте…

- Черт… - Машка встает резко и тут же морщится, хватаясь за поясницу, - как тянет…

- А ты не дергайся так,  - наставительно замечает Катя, - отвыкай уже, шустрая ты моя.

Машка без сил плюхается обратно на табуретку, смотрит на меня жалобно, сразу становясь не заносчивой и подозрительной засранкой, а нормальной девчонкой, беременной и растерянной:"

"- Ну вот кто пишет эти идиотские истории, где беременяхи на последних месяцах бегают, крутятся юлой и вообще ведут себя так, словно пузо у них – их подушки? Я охреневаю просто в этом дурдоме! У меня всего ничего, а дышать уже тяжко! И ноги отекают! И вставать не сразу выходит! А потом? Че будет потом?

- О-о-о… Тебя много открытий ждет… - улыбается Катя, - ты не представляешь…

- Да чего еще хуже может быть???

- Ну… Ты пока видишь носки своих кроссовок…

- Да бля-а-а-а…

- И с унитаза сама встаешь…

- Бля-а-а-а…

- И советую запастись свечами от геморроя…

- А-а-а-а-а!!!!!

- Девочки, мама звонила… - в кухню заглядывает муж Машки, высокий, невероятно обаятельный Вадим, тоже здоровяк, ростом примерно с моего Лешку, хотя и немного шире его в плечах, как мне кажется. Он замолкает, смотрит на жену, скорбно поджавшую губы, с тревогой и вопросом, - Маш, че такое? Больно где-то?

- Да… - отворачивается Машка.

- Где? – Вадим подпрыгивает на месте, судорожно ищет телефон, - скорую щас…

- Тут скорая не поможет… - шепчет Машка трагически, - душа болит… И вообще… Не буду больше с тобой спать…

- Чего это? – Вадим от удивления роняет телефон с уже набранным сто двенадцать.

- А потому что! Иди нафиг!

Вадим обменивается взглядами с Катей, послушно разворачивается к выходу.

- Стой!

- Стою.

- Куда пошел?

- Куда отправила.

- Булочку мне купи. С корицей.

- Хорошо. Иду?

- Стой!

- Стою.

- А чего приходил?

- Мама звонила.