4
0
- Я просто задумалась, - отворачиваюсь от мужчины, почему-то становится неловко и стыдно, словно меня поймали за постыдным занятием.
- Может присядешь, или лучше приляжешь? – кивает на кресло, а после на кровать, - ты слишком бледная, - продолжает мужчина.
Мне действительно стоит прилечь, что-то мне подсказывает, что присесть у меня не получится, а слабость стала накатывать волнами.
Не говоря Эрику не слова, вытаскиваю руку из отверстия в кувезе, и сильно закусив губу дабы сдержать рвущийся наружу всхлип, делаю шаг в сторону, пошатываясь и тут же на плечах ощущаю чужие руки.
- Я помогу, - тоном не терпящего возражения.
А я и не собиралась возражать, понимаю, что сама могу и не дойти. Светлана права, я слишком слаба."
"Эрик помогает добраться до кровати, он не поднимает меня на руки, поддерживает, даёт самой волочить подрагивающие от слабости ноги. Но доведя до постели, всё же подхватывает под колени и укладывает посередине кровати, накрывает одеялом.
- Так ты поделишься своими мыслями, о чём ты так сосредоточенно думала? – отойдя обратно к креслу и присев в него, задаёт вопрос.
- Я думала о своих родителях, - признаюсь мужчине, возможно он поможет мне с этой проблемой, посоветует, как правильно поступить, - я не знаю, как мне обо всём сообщить, как сказать, что вышла замуж за постороннего человека, о рождении Мише раньше срока, о том что сделал Павел и его мать? А может им и не стоит знать всех подробностей? – смотрю с надеждой на совет.
Брови Эрика сходятся к переносице.
- Честно сказать, об этом мы даже не задумывались, но вопрос очень важный, ты молодец что обеспокоилась по этому поводу, - кивает мужчина, - я думаю им не стоит всего знать, нам необходимо придумать историю для них, историю, в которой мы поженились по любви, думаю иначе твои родители сильно расстроятся...
- Не так все просто, - перебиваю, качая отрицательно головой, - я разговаривала с родителями три дня назад, и отстаивала Павла, чуть не кричала, как сильно я его люблю, как она меня любит.
