9
0
Меньше всего ему надо, чтобы девочка расстраивалась из-за ерунды. Было бы из-за чего.
Её руки творили волшебство. Действовала она очень аккуратно, нежно. Если бы Мартыненко был романтиком, сказал бы, что трепетно.
Но когда она перешла к другой стороне лица, вынудив его повернуть к ней, фактически оказавшись лицом к лицу, вся серая жидкость, что ещё теплилась в мозгу Савелия, устремилась вниз.
К паху.
- Рит, если я тебя поцелую, ты мне врежешь по морде?
Он не мог не задать этот вопрос.
Ответ прекрасно знал, и всё-таки спросил.
- Врежу, - сразу же ответила Рита, после чего последовала небольшая пауза в прикосновении диска к лицу.
И сама она напряглась. Несколько раз быстро-быстро моргнула.
- Но целуй.
Второй раз говорить ему не надо.
Он мог бы, конечно, тормознуть.
Свести к шутке…
Не стал.
Быстро подался вперед и прижался к сладким губам Риты, упорно пахнущими не алкоголем и салатом, а чем-то вкусным. Клубникой. Ягодами, летними травами. И теплом.
Ему точно пора завязывать с выпивкой, и даже плевать на то, что куранты не пробили полночь. Руки в ноги и идти спать – вот что ему надо в срочном порядке сделать, раз романтическая хрень все сильнее забирается в голову.
Иначе быть беде.
Не романтик он.
Здесь другое.
Только что?
***
Рита не знала, чего ожидала от поцелуя.
В целом от своего сумасшедшего порыва.
Но назад дороги не было. Раз сказала.
Мужчина припал к её губам. Прижался, а потом резко подался назад, наигранно прищурившись и даже состроив гримасу.
- Теперь бей, - полушутливо бросил он, не отрывая от неё взгляда и не отодвигаясь.
Их тела почти соприкасались.
У Риты от удивления распахнулись глаза.
И это что – всё?
Как оказалось, нет.
И как оказалось, мужчине хватило её заминки, а, может, что и на лице отразилось, потому что он повторно подался вперед, обхватывая её затылок пятерней и направил к себе навстречу.
Рита ничего не успела ни подумать, ни понять. Удивление сменилось куда более серьезными эмоциями, которые не заставили себя долго ждать вместе с страстным прикосновением Савелия.
Это был взрыв. Извержение вулкана. Что-то ещё…
Последнее, что Рита увидела, прежде чем её глаза закрылись, были плечи Савелия. Акцент сместился на них. Чтобы сразу же уйти выше – к губам. К щетине, что царапнула кожу Риты. К языку, который беспринципно и нагло вторгся в рот Риты, вынося разумные доводы прочь и показывая, что игра закончилась.
Теперь пришло время настоящему поцелую.
Её целовали. Страстно и жадно. Трепетно и властно. Обводили контуры губ, захватывали, тянули. Толкались вперед языком, находили её. Кружили, вызывая в теле реакцию.
