Последняя надежда

Так вот сколько я стою. Как старая недойная корова.

– Тридцать серебряников. – Вклинилась Марья. – Да у тебя не мать, а Иуда какая-то.

Догилев вложил в протянутую руку деньги.

– Еще раз придешь, посажу рядом с муженьком. Поняла? – Вкрадчиво спросил он.

У меня от этого тона мурашки по позвоночнику поползли. Мать часто-часто закивала и неловко поднялась с табуретки, жадно сжимая в руках деньги. Ну да, это можно долго пропивать, если одной. Я ж так надеялась, что она выдержит в этот раз и обойдется без бутылки. Потом снова ее лечить…

– Я провожу. – Как-то слишком радостно принялась собираться Марья.

– Машка! – Предупредительно сказал Виталик.

– Все в рамках закона. – Выставила та ладонь и выскочила за дверь вслед за моей матерью.

– Может быть, ее вылечить как-то? – Александра Алексеевна вопросительно посмотрела на меня.

– Шесть раз лечилась. – Тихо ответила я. – Не помогает это, если человек сам не захочет.

Машка вернулась через час и очень довольная.

– Слушайте, какие у вас тут бабульки прикольные. Каждая подошла и спросила, кто я такая и что делаю в деревне. Да их тут вместо дружинников можно засылать, все разнюхают и пресекут. – Она всплеснула руками.

– Маш, а ты в деревне когда-нибудь до этого жила? – Подозрительно спросила я.

– Кто? Я? – Удивилась она вопросу. – Неа. Я в лесу жила, при спорткомплексе, где стрельбой и самообороной занималась. А чтоб вот среди таких подозрительных бабулек, это в первый раз.

– Тогда, тебе будет весело. – Предупредила ее.

Вечером, я очень долго не решалась укладываться спать. Сидела на стуле и читала книжку. Ведь если лягу, то Виталик приставать начнет. А дома его мама и сестра. А сколько я смогу молчать под его умелыми губами и пальцами?

– Надь, иди сюда. – Позвал лежащий на кровати в одних трусах Виталик.

Я помотала головой и попыталась прочитать хоть одно предложение из абзаца. Лежит тут, ноги свои длинные раскидал, тело свое подтянутое напоказ выставил. У меня глаза постоянно косили в его сторону. Скоро косоглазие заработаю.

– Надюш, иди сюда. Я же кусаюсь не сильно. По крайней мере, сегодня не буду. – Вкрадчиво пообещал он. В его голосе появились мурлыкающие нотки.

Вновь помотала головой и нервно одернула футболку с поросятами. Догилева мое несогласие не устроило, и он пробормотал.

– Значит, будем соблазнять.

Я даже взгляд на него вскинула. А до этого он чем занимался? Лежит тут, голый практически. Я же не железная.

Виталик перекатился, свесился с кровати и обхватил рукой мою левую ногу. Я отложила на всякий случай книгу и непонимающе уставилась на него. Он же плотоядно осмотрел мою нижнюю конечность, положил пяткой на кровать, заставив выпрямить ногу, и поцеловал коленку. Затем прошелся пальцами по икре, расслабляя мышцу.