Последняя надежда

Она пожала плечами.

– Не знаю. Она обычно у бабули перекантовывается, я звонила, нет ее там. Может быть, родители учеников приютили? У Вики ее вроде бы тоже нет. – Она внимательно меня осмотрела. – Не беспокойся ты так. У Надьки инстинкт самосохранения хорошо развит. С тобой только где-то сбой произошел. Завтра в школе объявится.

Ну, спасибо! Еще одну ночь спать не буду. Проехался по деревне, пытаясь найти хоть кого-то, кто ее видел. Деревня, как назло, как будто нашествия Колчака ждала и заранее вымерла. Никого не встретил. Надин телефон был выключен.

Заехал на стройку, нашел Викторию. Допросил ее. По глазам видел, что она ничего не знает. Ох, женщина, ну и где тебя искать? Успокаивало лишь то, что я был уверен: Надя в деревне и никуда от меня не денется.

Забрал маму из Дюхиного дома, где она готовила что-то полезное для Лики, и поехал домой.

– А Надя где? – Спросила она, едва села в машину. – Анжелика сказала, что она должна приехать.

– Не знаю где. – Признался честно. – Утром привез ее в деревню, ко мне она не пошла, а потом сбежала из дома.

– Как сбежала? Куда? – Удивилась мама. – Зачем?

– А я знаю? – Психанув, повысил голос. – Выпорол бы за такое поведение.

– То есть вы так и не помирились. – Констатировала мама печально.

– Как с ней помиришься, если она со мной почти не разговаривает? – Огрызнулся я.

Мама покачала головой.

– Виталь, а она тебе зачем? Тебе что, кроме нее девушек мало? – Неожиданно спросила она меня.

– Мало. – Я вздохнул. – Не знаю, мам. Зацепила она меня. Я же пробовал после нее с другими. Не получилось ничего. И с ней не получается. Холера какая-то. Камня на камне после себя не оставила. – Пожаловался.

– Ага. – Мама усмехнулась. – То есть ты у нас Святой Виталий, а она сволочь неблагодарная. Не оценила твоего внимания к ней. Ты бы корону то на голове поправил себе. Лопатой. Я тебя хорошим мальчиком рожала, а не принцем на бегемоте.

Я вздохнул. Нет, а что разве плохо для девушки, когда рядом с ней молодой и состоятельный я? Ну чем не хорош-то? Я бы ее обеспечивал, подарки дорогие покупал, прихоти исполнял. А Надька что? Деньги ей мои не нужны. Швыряла уже в лицо, было дело. Причем сумма там хорошая была. Отдельный от матери дом предлагал построить. И что? Ничего, чуть сумкой с тетрадками меня не прибила.

– Сами разберемся. – Отмахнулся я, паркуясь у дома.

Уже поздно вечером позвонил по одному номеру, глядя в окно на начавшуюся метель, устилавшую землю крупными снежинками.

– Яш, привет. – Поздоровался, услышав сонное «алло» Хохрикова.

– Догилев, ты охренел в час ночи звонить. – Послышалось сонное бормотание.

– И где, боюсь спросить, тебя сейчас носит? – Усмехнувшись, спросил я.

– Где-где. На Лене рыбачил. Завтра вечером домой полечу.