Подземная война

Не скажу, что был в восторге. Возможно, он был растерян, боялся, что его необоснованно обвинят… но все равно не понравился. Скользкая фигура, из тех, что – и нашим и вашим. Я могу ошибаться, не хотелось бы, чтобы из-за меня пострадал невиновный человек…

– То, что вы испытывали, называется субъективной оценкой, – улыбнулся Лавров. – Вам незачем переживать, мы проверяем все факты и никогда не хватаем непричастных.

Ниточка была сомнительной. Но другие зацепки отсутствовали. Бабич тоже скептически кривился и украдкой вздыхал – дескать, занимаемся на безрыбье всякой чепухой.

– Хотелось бы на это надеяться, – вздохнул Билык. – Не хочу повторять про свое отношение к сплетням. Кстати, Павлинский, по тем же слухам, до войны трудился то ли горным инженером, то ли мастером на каменоломнях, то есть хорошо ориентируется под землей.

– Опишите его приметы.

– Высокий, худой, волосы редкие, лет сорока. Говорит негромко, грамотно, почти не жестикулирует. Был «бледнолицым», как и все, кто не вылезал из катакомб, какой он сейчас, не знаю. Может, нет его в живых или уехал из Одессы…

– Хорошо, мы разберемся, Василий Федорович. Вы же понимаете, что этот разговор должен остаться между нами?

Наступил вечер, закрывались государственные учреждения. Получить сведения о гражданине Павлинском не было возможности. Порой бесило, что приходится тормозить на таких мелочах! Под занавес дня сотрудники собрались в отделе.

– Завтра выясним про этого товарища, – уверил Чумаков. – Прямо с утра и побегу. Кстати, супруга Коробейника Валентина Симчук во второй половине дня была сущей паинькой. Идеальная семейная пара. Поужинали с мужем в столовой у порта, потом гуляли по набережной, посетили Потемкинскую лестницу. Представляете, уже находятся смельчаки, которые лезут в воду. Но наши фигуранты не из таких, они полюбовались видами, потом под ручку прошли по аллеям. Валентина Тимофеевна так доверчиво льнула к мужу, а у того даже в мыслях не было, что ее поведение неестественно.

– Выяснили про однорукого?

– Пинчук Валерий Михайлович, до войны работал в администрации Привоза. Руку потерял в сентябре 41-го. Горожане работали на строительстве укреплений, налетели «мессеры», кого-то убило, а Пинчуку руку оторвало. В эвакуацию не собрался, остался в городе. Держал эту самую мясную лавку… хотя и при немцах был тот же ассортимент: кожа да кости. Данные о сотрудничестве с немцами отсутствуют. Как и данные о сотрудничестве с подпольем. Вы же не думаете, товарищ майор, что эти двое там… совмещают приятное с полезным?

– Что я думаю – государственная тайна, – отшутился Лавров.