10
0Он рассказал, заикаясь: спал, как все нормальные люди, проснулся от грохота за стенкой, когда затопали люди, стали кричать… Потом он начал копаться в памяти, колебался, допустил, что, возможно, сон был не крепкий и он слышал голоса – сначала за дверью в коридоре, потом за стеной в соседней квартире. Голоса были точно мужские, но доносились глухо, потом вроде был шум (табуретка упала, – подумал Алексей), потом опять все тихо… И только предутренний сон сморил человека, как снова началось: забегали люди! Так он же не дурак, чтобы высовываться и спрашивать, что происходит. С вечера чекушку раздавил, и восприятие мира этим утром немного сложное…
– Вы уверены, что голоса были мужские?
– Это абсолютно точно, граж… товарищ майор… Но я доподлинно не уверен, – поспешил сделать взаимоисключающее заявление Симохин. – В ушах, знаете ли, звон, и в голове так мутно…
– Эх, Симохин, Симохин, – покачал головой Лавров. – И что с тобой делать, таким расписным? Ладно, сиди в своей конуре, не выходи пока.
На улице шумели люди – спешили на работу, им было плевать, что тут происходит.
– Проверять документы, – распорядился Алексей. – Подозрительных задерживать.
Прибыли милицейские криминалисты, подтвердили первоначальную версию: жертву ударили табуреткой по затылку, после чего свернули шею, для этого требовалась грубая мужская сила.
Оставаться на месте преступления не было никакого смысла. Все осмотрели и всех опросили. Предстоял непростой доклад начальству.
– В машину, – скомандовал Лавров.
Мрачные оперативники грузились в «газик». Паша Чумаков что-то бормотал под нос, рассуждал сам с собой: дескать, если Булавин не «крот», то все равно уже легче: выбирать придется из троих, а не из четверых. А если убьют еще кого-то, станет совсем просто… Он добился своего: получил такой взгляд, что подавился.
До Управления оставался квартал. Алексей вел машину на автомате, цветные картинки плясали перед глазами: люди живые и мертвые, путаные показания свидетелей… Он резко ударил по педали тормоза, остановился посреди дороги и потрясенно уставился в лобовое стекло. Водитель следующей сзади полуторки возмущенно загудел."
"– Разберитесь! – прорычал майор.
Сидящий сзади Казанцев вскинул над головой удостоверение, им же нарисовал круг: объезжай! Водитель, чертыхаясь, вывернул баранку, грузовая махина, тряся бортами, прошла почти впритык.
Мысль зафиксировалась, Алексей плавно тронул машину, свернул на обочину и снова встал.
– Все в порядке, товарищ майор? – осторожно спросил Казанцев. – У вас такое лицо, будто вы гранату без чеки в Управлении забыли.
– Помолчи, – отрезал Лавров и, повернувшись, стал пристально разглядывать своих офицеров. Те помалкивали, озадаченные и оробевшие.
