10
0
Навстречу майору поднялся невысокий широколицый мужчина с густыми усами и гладко выбритым подбородком. На вид он казался добродушным, но внешность была обманчивой. Мужчина носил полувоенный френч, яловые сапоги. Роскошные галифе свисали ниже колен.
– Еще раз прошу простить, товарищ… – У него был ломкий запоминающийся голос. – Перед вашими сотрудниками я уже извинился, а теперь перед вами… Выпил, каюсь, но немного, было важное мероприятие, на которое я заскочил уже перед закрытием…
– «Артемида»? – догадался Алексей. Ох уж эти санатории!
– Да, а как вы… Хотя не важно, об этом весь город знает. Событие без преувеличения важное. Первый открывшийся санаторий такого класса в освобожденной Одессе. Да еще перед началом сезона…
– Товарища Мещерского не застали?
– Увы, – развел руками Коробейник. – Павел Филимонович был, но уже уехал. Жаль, хотелось бы перекинуться с ним парой слов.
– Ладно, все в порядке. Пришли так пришли. Мы хотели с вами побеседовать. Это ваша машина стоит в переулке?
– Да, моя, шофер дожидается. К самому зданию нас, к сожалению, не пустил часовой…
– Присаживайтесь, Сидор Фомич. Если хотите, закуривайте, пепельница перед вами. Обещаю, мы вас не задержим."
"Внешне фигурант был трезв. Он не казался напряженным, только иногда непроизвольно большим пальцем почесывал среднюю фалангу указательного пальца. Седоватые усы – явная визитная карточка – плавно приподнимались и опускались в такт дыханию.
Офицеры рассредоточились по периметру кабинета. Бабич курил у открытой форточки. Осадчий и Казанцев делали вид, что ковыряются в бумагах. Паша Чумаков конструировал самолетик из древней «закладной» записки. Коробейник пристроился на стуле – таким образом, что мог видеть всех присутствующих.
Волновался Сидор Фомич, еще как волновался…
– Вы работаете кладовщиком в порту? – оторвался от бумажки Казанцев. Алексей глянул на него с укором. Тот пожал плечами: а что такого? Кто первый спросил, тот и следователь.
– Фактически – да, – согласился Коробейник. – Формально я заместитель начальника порта товарища Матвеева по обеспечению сохранности поступающих в порт и вывозимых из порта материальных ценностей. Вы могли бы сразу объяснить, товарищи офицеры, что хотите услышать, и я подробно отвечу на вопросы.
Офицеры тактично прятали улыбки. Кабы все было так просто. Только список вопросов занимал четыре листа.
– Я кратко переговорил с Горобцом, – добавил Коробейник. – Его вы тоже вызывали, задавали вопросы. Валентин Андреевич был немного в недоумении…
– У вас хорошие отношения с Горобцом?
– Вполне. – Коробейник пожал плечами. – Какие еще могут быть отношения с человеком, с которым вместе боролись с оккупантами?
– И с Мещерским поддерживаете отношения?
– Шапочные.
