Отогрей моё сердце

Есения ожидала подобные слухи, но будучи чистой перед собой, игнорировала.

Свет уже горел в комнате у начальника, пробиваясь тонкой полоской из-под двери. Стефания обещала несколько дней еще обучать девушку и ожидалась ближе к обеду.

Есения тихо прикрыла дверь и включила свет, прошла к гардеробу. Сняв верхнюю одежду и сменив сапоги на туфли, попутно включила компьютер, раздумывая как незаметнее переодеться. Приехав на работу в толстых лосинах, собиралась их снять, оставшись в тонком капроне и летней юбке - единственной подходящей вещи.

Из соседней комнаты доносились обрывки фраз о рабочих моментах: Тукаев с кем-то говорил по телефону.

- Шовинист-трудоголик! – прошептала в пустоту, сидя на стуле и скатывая лосины. – Другие начальники раньше девяти на работу не приезжают, а этот спозаранку явился. Или ночует тут? Может служащих проверяет? Деспот!

- Что это ты ворчишь себе под нос? - прогремел голос Архипа и Есения застыла с колготками в руках.

- Ой, напугали Вы меня. Утро доброе, - вскочила со стула, недоумевая как могла пропустить открытие им двери.

Оправила юбку и впихнула ноги в лодочки, неловко комкая одежду в руках. Архип без стеснения уставился на девушку, медленно оглядев сверху до низу, чуть задержав взгляд на открытых ногах, прощупав виртуально, довольно кивнул, возвращаясь глазами к ее лицу.

Есения закашлялась, чтобы скрыть неловкость момента.

- Дресс-код, как Вы и просили, - оправдалась.

- Вижу…, - вздохнул тяжело, понимая, что наступают тяжелые трудовые будни. – Свари мне кофе, как оденешься окончательно, - и, развернувшись, исчез за дверью.

И в голосе его звучала насмешка.

- Свари мне кофе, - передразнила вслед. – А не боишься, что стрихнин* подсыплю? – а сама быстро, приведя себя в порядок, закрутив волосы наверх, поспешила исполнять приказ.

Проверила почту организации, отправив пришедшие письма и сканы документов на печать, взяла с подставки кофемашины кружку с напитком и, постучав в смежную дверь, осторожно вошла в кабинет начальника.

Тукаев сидел глубоко в кресле, откинув голову на подголовник, скрестив вытянутые ноги и держа руки на груди, спал. Рубашка расстегнутая на пару пуговиц, открывала мускулистую шею и выразительный кадык. Кустистая черная щетина четко выделялась на бровных дугах, резко контрастируя с гладко выбритыми щеками.

Есения застыла с блюдцем и кружкой в руках, чувствуя, что нарушает личное пространство начальника. И уйти не может, ослушавшись, и будить неловко. От волнения в руках стекло кофейной пары звякнуло и Архип резко открыл глаза, устремив их точно в нее.

- Простите, если нарушила Ваш сон, - нерешительно подошла к столу и разместила посуду. – Вы какой пьете? – выпрямилась, негодуя за недальновидность.