Отогрей моё сердце

Красиво, тепло и недорого.

- Значит, купим, мам.

- А тебе есть что носить, дочь? – требовательно взглянула женщина на дочь.

- Не переживай, мам, найду что надеть в мороз.

Есения устыдилась, что прожив в браке, вернулась с маленьким багажом и дитем в придачу. Алименты, что назначил суд бывшему мужу, пришли лишь раз и то сумма небольшая. Как он умудрялся занизить свой доход? Или специально перевелся на другую должность, чтобы им меньше досталось?

Но девушка не рассчитывала на бывшего, решив немедленно начать поиски работы.

***

Есения не могла заснуть. Уже больше часа возилась с боку на бок, а сон не шел. Зато мысли о странном спутнике неодолимо преследовали весь день. А его предложение стать любовницей нагоняло жар в лице, рисуя непристойные картины сплетенных тел на широком ложе. Мужчина казался оборотнем, зверем в обличии человека, настолько в нем проступало хищническое, пугающее и одновременно манящее.

Вера тихо сопела рядом, уткнувшись в плечо матери, и она устыдилась своих мыслей, лёжа рядом с дочерью. Приказала себе не думать о диком, озабоченном соседе из купе. Поцеловав макушку девочки, обняла ее и постаралась заснуть, считая пугливых рогатых оленей на заснеженном поле.

Но и во сне сахаляр ее не отпускал, пробравшись в подсознание: Есения бежала по глубоким сугробам, увязая в снегу все глубже и боясь оглянуться, чувствуя, как ее преследует нечто. Дышит в затылок, настигает, пытается схватить за упавший с головы капюшон, но промахивается. Чудовище, лохматое существо, зверь. А она все переступает с ноги на ногу, с каждым разом теряя силы. Обувь осталась на снегу, ноги застыли, а лицо пылает огнем. ВотОнонастигает, срывает одежду и поворачивает к себе, опаляя жарким дыханием лицо: Есения видит пасть медведя с раздутыми ноздрями, острым клыками и из нее вырываются человеческие слова:я все равно возьму тебя…

В испуге закричала и проснулась.

- Мамочка! Что с тобой? – со стороны донесся взволнованный голос дочери.

Есения повернулась на бок и поняла, что пережитый кошмар всего лишь жуткий сон, тяжело вздохнула, радостно улыбаясь Вере.

- Сон плохой приснился, прости, Вер…, - а оглядев себя, усмехнулась: одеяло оголило ноги, перекочевав на сторону дочери, от чего они во сне и замерзли.

Зато сама девочка, взлохмаченная со сна и разгоряченная, сидела в кровати и рисовала карандашом в раскраске.

- Бабайка? – вылупила глазенки. – К тебе тоже приходил?

- Бабайка, - усмехнулась реакции дочери. - Но я от него сбежала, - и подмигнула.

- Это хорошо… Мам, я кушать хочу.

- Так чего не встаешь и не идешь к бабушке?

- Боюсь...

- Бабушку?!

- Нет…, ну я не знаю…, что кушать, - растерянно и смущенно добавила. – Пойдем вместе?

- Трусишка ты моя, - погладила щеку дочери.