3
0
– Откуда такая щедрость, кузнец?
– Это не щедрость, Серобородый, – пробасил огромный детина. – просто тебе ведь надо будет на что-то нанимать себе лекарей. А теперь пойдем.
Вместе они вышли из Ершистого Кота, который уже спустя несколько мгновений вернулся к своему веселью и празднику.
Все же – семьдесят пять лет со дня битвы у Хребта Дракона. Для тех немногих, кто жил когда-то в Белом Драконе, это была знаменательная дата. И все они, в тот вечер, пили и пели в Ершистом Коте.
Глава 1130
Ночь в Седенте не была той темной мглой, в которой каждая тень казалась неведомым монстром или хищным зверем. Прореженная огня, заполненная гуляющими горожанами, бродячими менестрелями, бардами и циркачами, ночная жизнь города была едва ли не ярче, чем дневная.
Но чем дальше от центра и ближе к окраинам, тем тише становились звуки, реже сверкали во тьме огни и все больше и больше мгла становилась похожа на лесную.
Густую, непроглядную завесу.
Вот только если на природе тени представали в образе зверей, то здесь — бандитов и разбойников. Но Густав их не боялся.
Уже давно миновали те годы, когда простые смертные ступеней Телесных Узлов или даже Рек могли его хотя бы ранить. В его руках лежал артефактный меч Духовного уровня, а сам он являлся практикующим, стоящим на самой грани становления истинным адептом – Трансформации новой души.
— Расскажи мне о вашем мастере, кузнец, — попросил Густав, показательно, для всех, кто во тьме мог наблюдать за ним, поправляя ножны у пояса. – Путь, видимо, неблизкий, так что лучше скоротаем его за парой слов.
— Соглашусь, — прогудел грузный работяга. Работа и гены делали его таким. Кузнечество, в основном, являлось наследственным, сакральным искусством. – Все равно – пара слов, все, что у тебя есть, если ты не решишь отказаться от своей бредовой идеи.
— Старик настолько страшен, кузнец? — хмыкнул в бороду Густав.
— Жарг, Серобородый, меня зовут Жарг."
"— Очень приятно, Жарг, — без тени иронии кивнул Густав. Все же, не каждый вечер встретишь смертного, который от кажется от звонкого металла исходя из своих личных убеждений. — Ну так что сможешь рассказать про старика?
Жарг задумался на какое-то время. Густав чувствовал, что кузнец, как и он сам, не испытывает страха перед теми, кто таился в ночной мгле.
Хотя, с другой стороны, кто в своем уме нападет на такую детину, у которой в плечах спрятался не один, а сразу два аршина.
Он, небось, мог раздавить спелый арбуз в своей лапище с той же легкостью, с которой обычный человек – крупный помидор.
— Он пришел к нам чуть больше пяти лет назад, — начал свой рассказ Жарг. — пыльный, уставший, видавший виды воин, у которого пол головы в седых волосах, все тело – в жутких шрамах, которые, порой, можно спутать с глубокими морщинами.
