5
0
Он умирал, когда пришел в эту рощу темнолесья. В этот мертвый лес.
И мертвый лес стал ему могилой.
— Зачем? – холодный голос стали, чужой голос, сорвался с губ Хаджара. — За что?
– На тебе мантия Зимнего Дворца, Северный Ветер. Имя тебе дал Борей — старик северных ветров. Ты — враг мне и моему дому. Сделав больно тебе, я сделала больно своей сестре. Такова моя суть. Я не могу иначе… совсем как тот скорпион, в притче о жабе и скорпионе.
Такова была Титания."
"“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?” – звучало набатом в голове Хаджара.
Все, чего он хотел — у него отняли.
Все, что он отыскал -- теперь было не важно.
Демоны отняли у него его семью и детство.
Боги забрали жену и сына.
Духи помогли и тем, и другим.
Они все пришли отнять у него всё, что было дорого. Родных. Друзей. Свободу. Любимую. Сына.
У Хаджара не осталось ничего.
Он вновь был тем калекой, что оказался заперт один на один в пещере с драконом.
Но этот раз дракон не был скован цепями. Во всяком случае – не железными. Лишь теми, которыми его оплел сам Хаджар. Заключил внутри себя. Не выпускал на волю. Боясь того, на что способен этот монстр.
Монстр, живущий в его тени.
“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”
Хаджар не уследил. Пропустил момент, когда к нему пришли.
У него уже все отняли.
И что он сделает с теми, кто забрал самое ценное?
Титания подняла голову. Черные тучи закутывали небо. Все громче звучали барабаны горячей войны. Гремели боевые колесницы, запряженные могучими конями в стальной броне. Молнии сверкали вспышками стали погруженной в кровь.
Птица Кецаль расправила крылья на Синем Клинке. Или уже не синем.
Там, где сталь была погружена в тьму, стала еще чернее. Как если бы всякий свет, на неё попадавший, был мгновенно сожран и поглощен.
И то, что некогда было синевой лазури, окрасилось кровью.
Зазвенели фенечки в волосах Хаджара, задрожали белые перья, а волосы под ними, черные и густые, стремительно окрашивались в серый. Цвет пепла.
Они седели.
И, спустя мгновение, перед Титанией стоял покрытый шрамами, седой воин в простых одеждах, сшитых из холщевины рукой его жены.
“Что ты будешь делать, Хаджар, когда придет тот, кто захочет все у тебя отнять?”
– Я сожгу вас всех, – прогремел голос бури войны и, разорвав ткань четырех миров, разлетелся над небесами. – я приду за каждым – будь то фейри, демон или бог. Вы все – умрете.
А вместе с ним в полет сорвалась щепка.
Искрой кровавого пламени пробив и спалив до тла фигуру Теанта, она устремилась к Титании.
Та успела отбить её своим копьем, а когда опасность миновала – Хаджара уже не было.
Лишь еще одна слеза скатилась по щеке Титании. И, смешавшись с кровью из пореза на щеке, упала на землю.
