5
0
Хаджар, тяжело дыша, постепенно, по чуть-чуть, опустил меч. И, как бы это не было больно внутри груди, где лезвиями кинжалом плоть терзало рассеченное сердце, он еще раз посмотрел на ледяную темницу.
Только на этот раз его взгляд не застилала кровавая пелена.
И теперь, вместо ледяного саркофага, он увидел… все тот же саркофаг. Но тот не лежал на земле, а был приподнят над ней почти на метр. Держался же он за счет тончайшего, сравнимого по толщине с шелковой нитью, стебля. От него, прозрачного и почти невидимого, отходили лепестки, которые и свивались в бутон саркофага.
Листья служили его подножием, а короной — прекрасный узор. Столь же прекрасный, как само происходящее являлось олицетворением животного ужаса.
– Что… это? – слова давались Хаджару тяжело.
Ему хотелось рычать.
Рвать.
Впиться в глотку тому, кто это совершил.
Зверь, спящий внутри, которого удалось задушить годами в Седенте и месяцами в этой глухой деревни, начал просыпаться и разворачивать свои кольца.
— Очень редкий цветок, — Хельмер подошел ближе и встал вплотную к Хаджару. – настолько редкий, что сам я его видел лишь дважды в своей жизни.
Цветок… простой цветок, который смог сковать жизнь, энергию, волю и даже душу Аркемейи? Да будь он хоть простым Небесным Солдатом, то для этого потребовалось просто невероятное количество силы.
— Он называется — Ледяной Скорбью, – продолжил демон. — он выращен в пепле мертвых воинов, вспоен слезами матерей, не дождавшихся детей и обвеян скорбью отцов, переживших своих чад.
Мысли закружились в голове Хаджара. Он понимал, куда клонит Хельмер, но не хотел этого признавать.
– Что ты хочешь этим сказать? — спросил, вместо этого, он.
Просто потому, что в сердце еще теплилась надежда. Надежда на то, что все обернется иначе. Что его глупая авантюра, в итоге, не обернется ценой, которую он не будет в силах заплатить.
— Ты все хорошо продумал, Хаджар, – Хельмер провел ладонью по “крышке” саркофага. — ты спрятался в Седенте, ожидая, что тот, кто сидит в тенях покажет себя… он не показал. И тогда ты решил сам себя проявить. Согласился отправиться в поход с Аркемейей. Почему нет… напомнить о себе той силе, что дергает тебя за ниточки.
-- Это не может быть он… просто не может…
– Не может почему? Потому что – он бог? Ты ведь полагал, что я тебя дергаю, так? Или, может, сам Князь. На худой конец – фейри. Но точно – не боги.
Хаджар промолчал.
Не было смысла говорить.
Хельмер был прав.
– Помнишь старину Моргана? – Хельмер убрал ладонь обратно под свой хищный плащ. – он заплатил за свои интриги всем, что у него было… ты же решил, что тебе будет нечем платить и поэтому чувствовал себя свободным, но… Безымянный Мир зиждется на тонком равновесии.
