5
0И то она его давала только односельчанам. Оно называлось “Жаркое Дыхание”. Помогало от воспаления легких. Самой распространенной хвори в такие сезоны.
Стоило что-то около восьми медных.
Тридцать же…
Хаджар убрал руку за пазуху и вытащил суму. Он швырнул её под ноги здоровяку.
-- Здесь сорок с мелочью. Берите и уходите.
Сорок медных. Целое состояние для крестьянина. По зиме же, когда любой промысел дело очень тяжелое и хитрое – два состояния.
Громила заулыбался и, подняв суму, убрал её уже себе за пазуху.
Хаджар же спокойно направился к дому. Он уже думал о том, как крепко сейчас обнимет жену и вместе они сядут за стол, но дорогу ему перегородил. Все тот же громила.
– Это деньга за зелье, – прогундосил он. – но есть еще и обида.
Хаджар промолчал. Он знал, куда направиться разговор.
– Прошу, – вздохнул он. – не надо…
И громила вновь понял услышанное так, как хотел понять.
Глупо…
Бандит засмеялся.
– Мой брат с женщиной три недели из-за этого зелья не лежал! И может уже никогда и не ляжет! Такое спускать нельзя! Так что, думаю, будет правильным, если вместо тебя, первыми в дом зайдем именно мы. А ты здесь пока посиди… до завтрашнего вечера посиди!
И громила вновь засмеялся.
Он был выше немаленького Хаджара почти на голову, но учитывая тулуп и шкуры, ему было сложно оценить комплекцию Хаджара. И вновь бандит сделал неправильный вывод. Он решил, что либо собеседник толстый, либо на нем слишком много одежды.
– “Что ты будешь делать, когда к тебе придут с войной?” – прозвучал в голове вопрос, заданный больше полугода назад.
– У меня в доме есть еще деньги, – произнес Хаджар. – позвольте мне зайти их отдать и разойдемся с миром.
Теперь засмеялся уже не только громила, но и его братья.
– Конечно позволим… завтра вечером! И спасибо, что сказал про деньги. Так мы не только с жинки твоей обиду спросим… поочереди, конечно, не звери же, но и деньгу возьмем.
Хаджар только вздохнул.
И, как назло, в этот момент Аркемейя, закутанные в шкура-одеяла, вышла на крыльцо. Разметались её черные волосы, зеленые глаза засверкали звездами, а белая кожа вспыхнула румянцем на морозе.
– Демоны и боги… – выдохнул громила. – братишка мой не врал, когда говорил, что она первая баба на все деревни…
И бандит сделал шаг вперед.
Хаджар, поймав его за руку, развернулся и попросту швырнул бандита через голову. Так сильно, что тот кубарем прокатился по снегу несколько метров, после чего врезался в старую рабочую чурку. С неё, от удара, даже снег осыпался.
Братья громилы тут же обнажили свое “оружие” и шагнули вперед, но поверженный гигант поднялся и, сплюнув кровью, бычьим взглядом, исподлобья, посмотрел на Хаджара.
– Драться хочешь? Тля, – он сплюнул еще раз. – не на того напал. Так бы с жинкой твоей развлеклись, да и все дела.
