7
0В крике белокурой красавицы действительно прозвучало рычание. Тигриное. Опасное. Не хищное, приглушенное, как перед прыжком на добычу. А разъяренное и дикое. Угрожающее тому, кто ступил на чужую территорию.
— Когда, – она повернулась обратно к Хаджару. — когда ты узнал?
— Давно, – спокойно ответил он. — я ведь достаточно изучал эту тему, Азрея. И не понять, что при своей текущей ступени развития, ты способна, пусть ненадолго, превращаться в человека – не так уж и сложно. А твои попытки коммуникации — явное подтверждение тому, что говорить ты всяко способна.
Они стояли друг напротив друга. Хаджар в порванных одеждах, и прекрасная воительница в белоснежных шелках и серебристых легких доспехах. На её лбу сияла золотая диадема с заключенным в центре изумрудом.
Чуть острые уши выглядывали из-под копны белоснежных волос. Розовая кожа светилась на солнце. А солнечные зайчики, отбрасываемые серебряными наплечниками напоминали собой пылающей белым огнем весенний снег.
Она была прекрасна. Пожалуй, лишь Аркемейя из всех, кого встречал Хаджар, могла посоперничать с ней в этом качестве. Но охотница и тигрица выглядели как две полные противоположности.
Одна белоснежная и чистая, другая — вышедшая из вязкой тьмы, следы которой страстными ожогами остались на её теле и душе.
– Сколько у тебя времени? — спросил Хаджар.
Меч Азреи, прямо и простой, но достаточно крепкий, чтобы иметь ценность Императорского артефакта, чуть сильнее уперся в грудь Хаджару. По его лезвию побежала кровавая струйка.
Хаджар почувствовал, как Аркемейя собралась податься в сторону и вовремя остановил её усилием воли. Легкая преграда,н е более того. Прозрачный намек, чтобы охотница не поддавалась на провокацию.
-- Один час, – ответила Азрея. – один час, каждый день.
– Ты стала сильней, – констатировал Хаджар."
"То, что не достигнув стадии Небожителя – что равно Бессмертному, среди людей, Азрея способна, пусть даже на час, становиться человеком, свидетельствовало о её действительно потрясающем уровне силы.
В конце концов, она не была, как бы это не звучало, благородной породы. Рожденная от простой кошки, развившейся до могучего тигра, она не имела в себе древней крови. И, как те же драконы или фениксы, с рождения способные принимать облик человека, она не могла позволить себе такой роскоши.
– Ради тебя, – прошептала Азрея. – я стала сильней, ради тебя. Чтобы сражаться с тобой бок о бок с теми, кого ты назовешь своим врагом.
Хаджар молча смотрел на стоявшую перед ним воительницу. Сколь прекрасную и столь же… несчастную.
– Ты и так сражалась бок о бок со мной, Азрея, – Хаджар обхватил пальцами её меч и сжал так крепко, что кровь заструилась по руке. – в этом мире не осталось никого, Азрея, кто прошел бы со мной столько же, сколько и ты.
