7
0
Затем затих грохот техник стрелков и магов. И лишь под конец исчез стальной танец охотницы сражающейся с демоном.
Все, что теперь слышал Хаджар было лишь:
— Тук… тук… тук…
Мерно и спокойно билось сердце Шахуг’Нагутана. И именно в него Хаджар нацелил свой удар. Он вложил в него волю и мистерии. Те, что еще могло контролировать его тело.
Призрачный разрез сорвался с острия клинка ветра и, пролетев над камнем врат, поразил грудь Лорда. Тот вздрогнул и закашлялся, сплевывая кровью.
Глубокая рана протянулась по его солнечному сплетению. Он обнажила реберную клетку и темная, багровая кровь потекла на камни врат.
– Хорошая… попытка… человек, – одежды лорда затрепыхались сильнее. Он поднимался на ноги.
С неба послышались первые отзвуки зарождающейся грозы — испытание не было прервано.
– Тук… тук… тук… – все так же мерно билось его сердце.
— Но ты промахнулся, — Шахуг’Нагутан провел ладонью по ране и та затянулась. Хаджар этого не видел, но представил себе столь живо и отчетливо, будто ему это показали собственные глаза.
– Прощай, мечник. Мне понравилась наша с тобой беседа.
Лорд щелкнул пальцами и что-то невидимое ударило в грудь Хаджару. Смяв его ребра, будто те были мокрой глиной, удар выбили из него дух и кровь фонтаном вырвалась из сухого, старческого рта.
Хаджар же, выронив трость, полетел спиной вниз. Он бы мог сказать во тьму — но тьма итак его не покидала.
Он падал, понимая, что вот так вот глупо, из-за собственной самоуверенности, он встретит свой конец. Ведь он мог бы воспользоваться помощью нейросети, а теперь…
Видимо Черный Генерал был прав — они действительно не так уж сильно отличались.
Аркемейя, отбив очередной сокрушительный удар меча Куданга, почувствовала неладное. Прикрывшись песчаными крыльями, она развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть Хаджара, падающего на острые камни у подножия врат.
– Хаджар! — закричала она и бросилась на перехват. Её не заботило, что тело старика было изломано. Что следом за ним лентами опускались кровавые струи.
Они должна была успеть поймать.
Только это волновало её в данный момент.
Это и ничто другое.
Должна успеть…
Говорят, что в конце, перед смертью, вся жизнь проносится перед глазами. Мир застывает. Замирает, перед тем, как явить тебе последний взор на события минувших дней. От момента, как ты впервые увидел лицо своей матери, до того, как понял, что следующий вздох станет для тебя последним.
Хаджар этого не видел.
Его окутывала тьма.
И, что странно, все мысли были лишь о той девочке, танцующей с лентами в волосах. То, как беззаботно она кружилась посреди толпы играющих музыкантов.
Она плясала самозабвенно и смеялась ярко и открыто.
