8
0И как ты вляпалась-то, котенок? — недоумение Андрея меня задевает.
— Ну вас же не было! — огрызаюсь я, Градов предпочитает игнорировать сарказм в моем голосе.
— Ну да. Аргумент. Но ты не переживай, Казанцев и твои положительные стороны отметил.
— Это какие? — напрягаюсь я.
— Говорит, секс слишком любишь и, вообще, озабоченная.
У меня открывается рот. Это что? Стас-пидорас обсуждал меня с посторонним мужиком, да еще и на работе? Вот принцесса-ебанесса!
— Какого спрашивается, он об этом заговорил?
— Я технично подвел его к этом теме, — признается Андрей. — Очень хотелось узнать, как он профакапил такую горячую штучку.
— Что значит «не сдержался»? — навостряю я ушки.
— Не переживай, к концу новогодних следов не останется, если только бледно-желтые.
А вот за это Градову спасибо. Нет, он, конечно, тоже козлина, что узнавал такие интимные вещи, но за то, что прописал товарищу в табло, а я надеюсь, что именно туда, я благодарна.
— И как же вы объяснили ему, зачем вы устраиваете этот спектакль?
— А я должен ему что-то объяснять? — поднял брови Андрей.
Я засекаю в окно, что Юбилейная остается позади, и меня пробирают мурашки. Градов и мне заговорил зубы, и я проморгала момент, когда своим ходом могла еще добраться до Ленки. А теперь это тот еще квест.
Ладно. Не советское же время. Рыночная экономика рулит. Такси ходят всю новогоднюю ночь. Пусть и за конкий ценник, но заберут меня из логова разврата…
— Андрей Георгиевич, — облизываю я губы. — Повеселились, и хватит. Мне, правда, пора. Я догадываюсь, что у вас нет желания поворачивать обратно. Я сейчас вызову такси.
— Танюш, — с тяжелым вздохом как маленькой говорит Градов, — я все решил. И будет проще всем, если ты сделаешь то, что хочешь…
— Я хочу уехать!
— Упрямишься, да? Ну ладно.
И Андрей сворачивает на обочину дороги ведущей в поселок, включает аварийку и, отстегнув ремень безопасности, поворачивается ко мне:
— Сейчас проведем тест.
Глава 17. Тест пройден или провален?
Э? Что? Какой тест?
Пока соображаю, куда это завернул наш разговор, Градов притягивает меня к себе и без объявления войны целует.
И делает это очень качественно.
Жарко, нагло, безапелляционно, властно.
То есть никаких ласковых касаний, его язык сразу вторгается в мой рот, отбирая дыхание, и голова начинает кружиться, вкус виски смешивается со вкусом Андрея, который пьянит не хуже алкоголя, нагоняя воспоминаний о вчерашнем грехе.
Его губы сминают мои, объясняя, что правила игры прежние: безропотно подчиняться. И мне безумно хочется отдаться этой похоти, развязать себе руки. Ну хоть раз в жизни. Прочувствовать то, чем хвастает Корниенко.
