Очень (с)нежный помощник (СИ)

А сейчас в связи с грядущим увольнением, съем хаты мне вообще не по карману.

Машка — добрая душа, меня к себе бесплатно пустила пожить, даже если все будет печально, до весны моих сбережений на жрачку должно хватить. А если придется ограничиться, то, может, оно и к лучшему. Вон, задницу отожрала, между столом и креслом не пролезаю.

Хотя Андрей наглаживал меня одобрительно.

Это носки мои ему не нравятся. А попец, похоже, нареканий не вызывает.

Где-то под ребрами ёкает при воспоминании того, как обстоятельно мне помогали освободиться из плена.

Ну я и дура, конечно.

Не зря надо мной Корниенко ржет.

Мои душевные метания прерывает звонок мобильника.

— Чего пыхтишь? — что-то жуя, спрашивает Ленка. — Ты помнишь, что сегодня к семи? К семи, а не к половине двенадцатого!

— Да помню я, — ворчу, перелезая через снежный отвал, чтобы перейти дорогу. — Буду вовремя.

— Тогда возьми с собой горошек, я забыла купить, — напутствует она.

— Угу, еще что-то надо?

— В шесть будет ясно, что я еще забыла.

— В шесть магазины уже не будут работать, — открываю я ей глаза на суровую реальность.

— Значит, обойдемся.

— Да поняла я, поняла…

Отключаюсь, пока мне не надавали еще каких-нибудь ценных инструкций.

Блин, времени уже не так много остается. Мой поход на работу затянулся.

Сходила на дело. Ага.

Кажется, все затевалось с целью не испортить отношений с руководством. Ну что. Я как обычно. Все с точностью до наоборот.

Еще и дома выясняется, что я ни фига не достала платье, и не очень понятно в каком оно из кучи пакетов, стоящих посреди комнаты. И гладить его надо. Ненавижу гладить.

Короче день-пиздень, прости господи мой французский.

К шести часам я все-таки успеваю собраться и даже внимая завету Ленки рисую лицо. Через полчаса выходить, а я стою вся такая цаца в коридоре и размышляю: надевать сапоги на чулки, или все-таки носки натянуть?

Ладно, и так все булки наружу. Пусть хоть ступни в тепле будут. Не могу устоять против такой красоты с принтами из членов.

Пока я подпрыгиваю на одной ноге, надевая носки, оживает мобильник.

Если Лена сейчас скажет, что нам не хватает мандаринов для антуража, я ее грохну. Пусть просит Женьку, она у рынка живет.

— Ну? — рявкаю я в трубку не глядя.

И зря.

Глава 15. Ничему-то Таню жизнь не учит

— Ты дома? — мерзкий голос бывшего испытывает на прочность мои нервы, как звук пенопласта по стеклу.

— Тебя не жду. Спасибо, что напомнил добавить тебя в черный список, — отрезаю я и собираюсь сбросить звонок.