3
0А мне стало тяжело дышать – воздух загустел и стал стеклянным. Мой папа… Он… Погиб из-за отчима? Меня затрясло еще сильнее.
- Я бы не назвал это убийством, любовь моя, - пожал плечами отчим, гладя маму по лицу. – Я ведь не портил двигатель, да и заказчик не я, а Захар. Появилась возможность, и я ею воспользовался. Избавился от конкурента. Но это ты виновата, Дана. Ты. Вскружила мне голову, а выбрала его. Потом я вновь появился в твоей жизни. И тогда уже ты сделала правильный выбор. Поверь, я очень старался тебя заполучить."
"Он поцеловал маму в лоб, а она вдруг ожила, и с какой-то до этого неведомой мне силой и яростью начала бить отчима по лицу и плечам. Ему это не понравилось, он снова скрутил ей руки и оттолкнул в сторону.
- Пошла вон. Поговорим потом. Увидите ее, - кинул он охранникам. - Понимаешь, дорогая, как я забочусь о тебе? Не хочу, чтобы ты видела, как твою дочурку будут наказывать за молчание.
К маме подскочила охрана, но она, поняв, что может произойти, вдруг упала на колени и буквально вцепилась в ноги отчима.
- Я тебя прошу, отпусти Полину! Андрей, Андрей, пожалуйста! Я буду любить тебя больше всех на свете! Буду делать все, что хочешь! Только отпусти ее!
В мамином голосе было столько пронзительной боли и страха, что я снова заплакала.
- Слишком поздно, Дана, - с наигранным сочувствием сказал Андрей. – Нужно было думать об этом до того, как ты решила выстрелить в меня. Это было очень подло. Очень. Не знаю, как теперь тебя прощать.
- Умоляю, не трогай Полину! – с рыданиями в голосе закричала мама, не отпуская его ног. – Ради меня, ради нашего сына! Лучше убей меня!
Отчим все с той же фальшивой заботой поднял ее с пола, вытер слезы, улыбнулся.
- Ты такая красивая, Дана. Даже когда плачешь. Но и ты, и твоя дочь очень плохо поступали со мной. И этот выродок, - Андрей кинул презрительный взгляд на Диму, которого все так же удерживали охранники. – Этот выродок тоже очень плохо со мной поступил. Из-за него у меня большие проблемы. Придется всех вас учить манерам.
По приказу Андрея маму схватил один из его охранников. А сам отчим подошел к Диме, которого все так же продолжали удерживать.
- Теперь твоя очередь смотреть на то, как плохо будет твоей подружке, - равнодушно сказал отчим, не обращая внимания на отчаянные крики мамы. Дима поднял на него пылающий взгляд. Кровь на его лице потемнела, по скулам ходили желваки, а вены на шее были так напряжены, что четко выделялись.
- Я же сказал – только тронь ее, и ты подпишешь смертельный приговор, - тихо произнес Дима.
Наши взгляды снова встретились. Я надеялась, что Дима в моих глазах Дима прочитает, как сильно я его люблю. И не жалею. Ни о чем.
- И кто же его исполнит? – хохотнул отчим. – Ты? Сомневаюсь, пацан. Ты отсюда живым можешь вообще не выйти.
