3
0Я коротко объяснила, и она начала ругаться: - Так ведь и покалечиться можно! И умереть! Хватит участвовать в гонках! Деньги, которые ты там получаешь, не стоят твоего здоровья и жизни!
- Я же сказала – это был последний раз, - улыбнулась я.
- Точно? – прищурилась Дилара.
- Точно, - пообещала я.
- Ладно… Иди спать, - вздохнула она. – И поешь сначала. Я завтрак приготовила.
Какая же она у меня хорошая… Тяжело молчать и не рассказывать правду самому близкому человеку, но Дилара все узнает чуть позднее. И Леха – тоже. Он заслуживает знать, что с Димо й все в порядке!
- Пойдем завтракать вместе?
- Мне пора на работу… Сегодня много клиентов, а потом я еще прогуляться хочу, - смущенно добавила Дилара. – Так что буду поздно. Ужинай без меня.
- С Лехой пойдешь гулять? – спросила я, видя, что в руке подруги зажат телефон – так бывает, если переписываешься с кем-то, и постоянно ждешь ответ. Значит, они переписываются.
- Да, - кивнула Дилара. – Он позвал, и согласилась… Глупо, да? Я еще не решила, что мне делать. Я в полном раздрае. Не знаю, как быть…
- Он тебе нравится? – прямо спросила я.
- Да. К сожалению…
- Тогда попробуй еще раз.
- Чтобы попробовать снова, я должна буду ему доверять, - в темных глазах Дилары проскользнуло сомнение.
- А ты не доверяешь? – спросила я, наливая чай.
- Кажется, нет, - призналась Дилара. – Но увидеться с ним все равно хочу. Мы половину ночи разговаривали по телефону, и это было так круто. Будто я снова в школе. Ладно, Полин, я побежала! Отдыхай! И помни – ты обещала мне не участвовать в гонках!
Мы попрощались, и она умчалась, а я пошла в душ. Встала под холодную воду, которая смывала пыль и следы от слез. И закрыла глаза, снова и снова представляя Диму.
Жив. Жив. Он жив! Завтра мы снова увидимся!
Эта мысль крутилась в моей голове без остановки.
В этот день я впервые за три года включила старые любимые песни. И танцевала пару часов, пока в изнеможении не упала на диван и не заснула.
Я проспала несколько часов, но этого времени мне хватило, чтобы восстановиться. Эмоции к этому времени улеглись, и я начала думать логически. Сидя на подоконнике, я пыталась понять, что произошло три года назад.
Дима и его семья живы. Авиакатастрофа, скорее всего, была подстроена. Но для чего? Его отец был крупным бизнесменом с темным криминальным прошлым – Дима сам говорил мне об этом. Скорее всего, их «гибель» связана с криминалом. Может быть, кто-то охотился на Сперанского и его семью. А может быть, его вместе с семьей спрятали по какой-нибудь программе защиты свидетелей. Я слышала, что такая есть и у нас в стране…
Что ж, Дима мне все расскажет. Я уверена.
Ближе к вечеру я опомнилась, что не поздравила маму. Я позвонила ей, и на этот раз трубку взяла она.
