3
0
Напиток оказался похож на цикорий, но с более выраженным травяным вкусом. Цикорий Светлана не любила. И не уважала. И никогда не пила. С трудом удержавшись, чтобы не скривиться под взглядом дракона, женщина дрожащими руками опустила чашку на столик и вдруг поняла, что не может разжать пальцы. Еще мгновение — в глазах потемнело, и она начала заваливаться вбок, так и не выпуская из рук напиток.
— Что с вами? Бездна! Целителя сюда, живо! — разнесся рык лорда-дракона.
* * *
Вэррион Немекзар подхватил Светлану, разжал сведенные судорогой пальцы, вынул чашку, принюхался. Через пару минут в комнате появился доктор:
— Что случилось? — целитель присел на кровать, раскрыл свой саквояж.
— Она ледяная, ее трясет. Похоже на отравление цикунией. Пила вот это, — неохотно сообщил дракон, подвигая к целителю чашку.
Целитель прощупал пульс, приоткрыл веки, погрузил ноготь мизинца в напиток и обнюхал его:
— Да, похоже, — согласился он с Драконом. — Молли, подай воды.
Мужчина выудил из саквояжа пузырек темного стекла, откупорил, влил содержимое в стакан, чуть развел водой и взболтал.
— Много она выпила?
— Глоток.
— Молли, помоги, — обратился целитель к сиделке.
Вместе они принялись вливать Светлане лекарство:
— Давай же, милая, пей.
Светлана успела сделать несколько глотков, прежде чем все-таки потеряла сознание.
Очнулась Светлана в теплой и уютной темноте. Попробовала подвигаться, поняла, что тела не ощущает. «Неужели все-таки… все?» Стало грустно. «Да, хороша из меня защитница. Только смирилась с мыслью, что это не сон. А может еще не все?»
— Ау, есть тут кто? — мысленно позвала Светлана.
— И снова здравствуй! — откликнулся голос через пару секунд.
— Я… — «умерла» хотела спросить Светлана, но не успела.
— Не-а, — весело ответили ей. — Так, отравилась немного. Но это и к лучшему! Вот, держи. — На мгновение Светлана ощутила свое тело, и то, как в ее руку что-то вкладывают.
— Повяжи на запястье. Это для связи. Если потребуется наша помощь — сорви бусину. Тебе пора, еще увидимся.
Темнота растворилась, и Светлана обнаружила себя все на той же кровати. Кто-то несильно бил ее по щекам:
— Ну же, давай, очнись, девочка!
Она застонала и открыла глаза.
— Вот и умница, давай выпей вот это. Еще. Пей еще. — Молли и целитель придерживали ей голову и продолжали поить каким-то лекарством. — Теперь это. Ну же, пей. — Запах был резким и неприятным, Светлана морщилась, но пила. Наконец женщину отпустило сначала головокружение, а затем и целитель с сиделкой.
Молли уложила ее обратно в кровать и, поправляя вокруг одеяло, бормотала:
— Спи, госпожа. Все будет хорошо. Спи, девочка.
Светлана вгляделась попеременно в лицо сиделки и доктора и поняла, что они за нее волновались. Это было так непривычно — что кто-то о ней переживает.
