3
0— Кажется, против Аниного отца твой муж выдвинул ложное обвинение.
— Вполне возможно, — хмуро киваю я, точно зная, что Федор Ильич ничем не побрезгует.
Полгода я наивно думала, что Шмелев решил меня не искать. Воспользовавшись чередой случайностей, я сбежала. Уехала в другой город. Благодаря сестре нашла работу и подала на развод. И как-то со временем позабыла мстительный и деспотичный характер мужа. Расслабилась, обретя свободу. Пустила корни. И совершенно легкомысленно решила, что все обошлось. А зря…
Задумавшись, я вздрагиваю, когда за моей спиной открывается дверь.
— Напугал? — криво ухмыляется Назаров. Я вглядываюсь в синие строгие глаза. И понимаю, что не могу отвести взгляда.
«Прекрати, — сглатываю застрявший в горле ком. — Тебе только романа с сожителем сестры не хватало. Он такой же тиран, как твой собственный. От нормальных мужиков жены не сбегают».
— Все в порядке? — настороженно спрашивает Назарет. И я замечаю в его глазах легкое, ничем не прикрытое замешательство.
— Да, — киваю, стараясь не выдать себя. — Все хорошо, Сергей Юрьевич. Я составляю список, что понадобится Марку в ближайшее время… Эти подгузники совершенно не годятся…
— Отдайте его Элле.
— Жаль, если ему придется расти без матери, — брякаю, я не подумав.
— Что? — напряженно переспрашивает Назарет, и я вижу, как по его лицу пробегает легкая гримаса боли. — Ничего, воспитаю, — добавляет он, поморщившись. — Я так понял, вы остаетесь с нами, Линара? Решили все свои вопросы, или нужна помощь?
— Я предупредила Людмилу Вячеславовну, — замечаю я, стараясь уйти от ответа.
— Давайте ориентироваться на год или полтора. А там посмотрим, — задумчиво трет слегка заросший подбородок Назаров. — Если малыш к вам привыкнет, я не стану искать замену. Зарплату назначу, как предыдущей няньке. Вас устроит?
Назарет называет сумму.
— Да, конечно, — киваю я. Про себя замечая, что с родным племянником готова возиться и бесплатно.
— Сегодня подпишете контракт и расписку о неразглашении. И у меня к вам большая просьба, Линара. Не стоит сообщать вашей семье о рождении Марка…
— Почему? — выдыхаю я, теряя самообладание от неожиданности.
— Мы с Жанной больше не живем вместе. Ребенок остается со мной. Не собираюсь осуждать вашу сестру или давать оценки ее поведению, но она подписала отказ от Марка. Поэтому зачем вам расстраивать маму с папой?
— Она не могла, — мотаю я головой. Сжимаю кулаки, пытаясь не нахамить. — Многие семьи разводятся. Но почему должен страдать ребенок? У него есть чудесные бабушка и дедушка. Грех лишать ребенка их общества.
