3
0Смотрю на себя в огромное во всю стену зеркало с яркой подсветкой и вижу бледного заморыша. Ну, какая из меня доула?!
«Ты должна произвести хорошее впечатление на эту Люсю, — велю самой себе. — Работа нужна. Особенно, без оформления. Давай, мой голову, красотка!»
Встреча с самой великой акушеркой Никитска проходит на удивление приятно. И вскоре мы с Люсей уже болтаем как закадычные подруги. Она снабжает меня учебными пособиями и роликами. А примерно через месяц, погоняв по выданному материалу, берет с собой на роды. Жизнь потихоньку налаживается. Я уже меньше обращаю внимание на прохожих.
«От Федора не хочу. А кто-то другой вряд ли согласится жить с чужой женой».
В том, что Шмелев мне не даст развода, я уверена. Затянет процесс, всучит кому надо взятки. Потребует вызвать меня в суд. А там поймает в ловушку. Лучше уж жить одной. Заниматься любимым делом, а по вечерам слушать Жанкины байки.
— Почему вы не живете вместе с Назаретом? — спрашиваю сестру.
— Он меня бесит, — отмахивается она. — Родится ребенок, тогда, может, к нему перееду окончательно. А пока мне с тобой лучше, чем с ним. Под боком личная доула!
— Странно, что твой муж так и не соблаговолил познакомиться со мной и с родителями, — бубню я сварливо.
— Ой, — фыркает Жанна, — перекрестись левой пяткой! Он такой нудный и правильный. У него на все есть свое мнение. Не переспоришь, блин! Кстати, он на родах собирается присутствовать, — хмыкает сестра. — Вот там и познакомитесь!
— Не очень-то и хотелось, — огрызаюсь я, прекрасно понимая, что в тот момент будет не до формальностей.
Но в тот момент, когда в ванную комнату, где в большой белой джакузи стонет моя сестра, стремительно входит высокий властный мужчина, у меня все обрывается внутри. Опускаю голову, убирая со лба Жанкины волосы… Исподволь наблюдаю, как Назарет в обычном белом халате и в шапочке садится на стул рядом с Жанной. Даже издалека видно, что самый крутой мэн города немного прибалдел. Просто сидит рядом, держит Жанку за руку и отрешенно смотрит куда-то в стену.
Продолжительная схватка скручивает сестру. Она стонет от боли, а этот наглый тип даже не поцелует ее.
— Полюби каждую схватку. Это мостик от тебя к ребенку! — шепчу я Жанке, как учила меня Люся.
4
Шмелев
С той минуты, как пропала Аполлинария, я пребываю в бешенстве. Пару раз даже врезал кому-то по морде. Думал, нажалуются, но нет, никто даже не пикнул. Терпилы, блин!"
"И каждый день из этих проклятых семи месяцев я беспрерывно размышляю о своей жене.
