3
0Там, со слов Шмелева, как раз квартира пустует…
— А Ступе я наплету, что мы спрячемся у Андрея Петровича, — довольно хмыкает Сергей, и по блеску в глазах я догадываюсь, что моя идея ему понравилась.
— Вот только они могут между собой перетереть, — устало вздыхает Назарет и хочет сказать еще что-то, когда в кармане его штанов жужжит сотовый.
— Мать вашу, — морщится он, доставая трубку, и спрашивает деланно равнодушно.
— Да, Трофим?
Бас Сережкиного безопасника гулко раздается из динамика. Я слышу каждое слово. И замираю на месте.
— Я вычислил эту тварь, бро, — рычит Трофим, — Ступа, хрен из супа, это он тебя предал.
— Как удалось выяснить? — холодно бросает муж и, подскочив с дивана, начинает нервно бродить по комнате.
— Да он сразу, как мы в поезд сели, стал себя вести неадекватно, — тараторит Трофим, а я напрягаю слух, желая услышать каждое слово. Заметив мои «ушки на макушке», Назаров садится рядом. Чуть отстраняет телефон в сторону. Теперь я слышу каждое слово и отборный мат, которым захлебывается Трофим.
— Эта падла…
— Ближе к делу, — рыкает Сергей, и его старый дружбан осекается на полуслове.
"— Я еще в доме заметил странную вещь, — бурчит Трофим. — Ступа глянул в телефон и заспешил в сортир. И потом, когда мы ехали, выходил пару раз. Он ведь обычно ни с кем не переписывается и в гальюн каждые пять минут не бегает. А тут как прорвало.
— Ну и? — снова обрывает друга Назарет. — Дальше что?
— Ну что! — вздыхает главный безопасник мужа. Я сходил в ресторан. Купил бутылку водки и закуски. Говорю, давай пожрем, что ли? А Ступа ж любит халяву. Ты знаешь…
— Ну да.
— Ну, поели-попили, он и захрапел. А я его телефончик цап.
— А где сейчас наше юное дарование? — едко осведомляется Сергей, подмигивая мне.
— Так мы приехали. Я его на тачке домой отвез.
— А смартфон его где?
— Забрал себе. Прочел всю переписку. Его Шмелев на каких-то фотках прихватил…
— Очень интересно, — бурчит Сергей. Замечаю, как он стискивает кулак до белых костяшек. — Отдай ему телефон при случае. Или сразу сейчас отвези.
— Да ты че, Серега? — ноет в трубку Трофим. — Паршивая овца в нашем стаде. Я бы его избил до потери пульса, а потом бы вышвырнул как собаку из бизнеса и из жизни.
— Успеем, Денис, — коротко бросает мой муж, впервые на моей памяти называя Трофима по имени. И мне кажется, тот тоже теряет дар речи от изумления. — Нам сейчас нужно время. Пусть попереписываются, козлики.
